Книга Дочка для ведьмы с ребенком, страница 52 – Алла Гореликова

Меня, кстати, Иван Семеныч узнал, поддел беззлобно Полеву:

— Ишь, первой успела перспективную ученицу ухватить. Теперь пока еще к нам дойдет, вашему делу подолгу учатся.

— Кто как, иным и пары месяцев хватает, — фыркнула Александра Ивановна. — Азов нахватаются и бегут свою честную копейку сшибать. Но Марина не из таких, это верно. Скоро не ждите.

— На азы, может, и скоро загляну, — призналась я. — А то, знаете, когда вроде ничего и не делаешь, а вдруг что-то обережное получается, с этим нужно хотя бы разобраться.

— Что это у тебя получалось такое? — изумилась Полева. Пришлось рассказывать историю знакомства с Сабриной Павловной; Иван Семеныч, кстати, добавил и от себя, именно он, как оказалось, оценивал связанную мной шаль на силу и направление случайного наговора.

— Девчонка — талант, сама своей силы не знает. Учить надо.

— Научусь, для себя хотя бы, — в который раз пообещала я. — Просто с травками мне интересней, а еще в обережном искусстве многое на рукоделие завязано, а я только вязать и люблю, и то так, для души.

А дед Павел нагрузил медком всех: и Александру Ивановну, и нас с Костей, и обоих врачей, и Ивана Семеныча. Нам с Полевой, конечно, и прочие полезности достались, а Костю и вовсе записали в Данилкины почетные крестные. Любимый мой и сам был не против:

— Ко мне ведь учиться пойдет, а пока буду приезжать, проверять, как дела. Потенциал у пацаненка о-го-го, такого упустить никак нельзя. Чем раньше контролю научится, тем для него же лучше.

В общем, хоть и кончилось все хорошо, тяжелый выдался день и нервный. Отчего-то, когда двинулись обратно в деревню, меня даже поплакать потянуло. Все-таки нужно больше успокоительного с собой брать, для таких вот случаев… Костя рулил одной рукой, второй мягко поглаживая меня по коленке — делился энергией, подпитывал мягким теплом и нежностью. Больше всего мне хотелось сейчас уткнуться носом ему в плечо, и чтобы обнимал и гладил по волосам, по спине, шептал что-нибудь ласковое и успокаивающее.

Ничего, доедем, все будет…

Доехав, я первым делом заварила чай. Успокоительный. Полева, покачав головой, чуть ли не силой усадила меня, сама нашептала что-то над чаем. Ужин, чай и Костины объятия… напряжение отпускало слишком медленно, нужно было отвлечься на что-нибудь. На самом деле хотелось секса, но нельзя — значит, нельзя. Ничего, еще месяц-два подождать…

— Родной мой, как же я соскучилась, — шептала я, подставляя лицо под быстрые, легкие поцелуи. Кажется, все-таки плакала… — Я уже даже целоваться по-настоящему боюсь, сорвусь еще. Как хочу тебя…

Я даже не вслушивалась в ответные Костины слова, достаточно было его голоса, интонаций, дыхания совсем рядом, теплых рук, объятий… Как мне все-таки хорошо с ним рядом, пусть даже без секса, все равно хорошо.

— Спи, малышка. Трудный был день, тебе нужно отдохнуть. Ты у нас умничка, Александра Ивановна тебя хвалит. Точно мастером станешь. И дочку научишь.

— А будет дочка? — сонно спросила я.

— Не сейчас, так в следующий раз. Как же без дочки, верно, милая? Будет умница и красавица, вся в тебя.

Так я и заснула, под его негромкие уговоры, согретая ласковым теплом рук и мягкими волнами силы. Снилось, как гуляем по заросшему цветами полю, я, смеясь, примеряю сплетенный Костей венок, вдалеке бегают мальчишки, а дочурка с уморительно серьезным лицом обдувает пушистые одуванчики.