Онлайн книга «Дочка для ведьмы с ребенком»
|
Рождение первого малыша я почувствовала всплеском почти обжигающего жара, горячей волной, пробежавшей вниз, по ногам, и вверх, по всему телу. На мгновение прервалось дыхание, и тут же я услышала пронзительный детский крик. И довольный голос акушерки: — Мальчишка. Слышишь, дочка? — и тут же: — А что это ты замолчала? Там второй на подходе, ну-ка, вдох, и-и… И опять — теплые волны, всполохи аур, спокойное ощущение «все идет хорошо», и команды, которые я воспринимаю не разумом, а инстинктом… И снова — обжигающий всплеск, от которого перехватывает дыхание и на этот раз почти уплывает сознание. А потом — холод, принесший смутное воспоминание из прошлой жизни: там самым ярким впечатлением от первых родов почему-то было, как я лежала одна и стучала зубами, когда приложили лед и ушли… Тихое хныканье, шлепок и детский рев, теперь двухголосый. — Вот тебе твои два богатыря, дочка. Как назовете? — Папашу-то пустите, извелся там весь. — Эй, девочка, вернись к нам. Знаю, устала, но спать рано. — Маришка, родная моя, как ты? — Нормально она, счастливый папаша, не паникуй, подпитай лучше. Сильна твоя жена, а все равно выложилась. Такое знакомое, родное Костино тепло… Я вздохнула, наконец-то появились силы открыть глаза. Правда, не очень-то мне это помогло. Лица вокруг казались размытыми, в цветной дымке, я словно замерла где-то посередине между обычным и аурным зрением. Четко понимала, что за окном едва занимается утро, видела, кто в комнате — Костя, Полева, бабуля-акушерка и уже знакомая мне деревенская лекарка. И вдруг почувствовала, ощутила, как новорожденных приложили мне к груди, и маленькие начали сосать. Теперь я была спокойна и счастлива. Очень-очень счастлива. — Отец, чего замер? Имена сыновьям придумали? Нарекай. Я умиленно улыбалась, глядя, как Костя берет на руки малышей — он, кажется, всерьез опасался помять таких крох. Мужчины такие смешные, когда им приходится иметь дело с новорожденными! — Вот сыновья мои, — негромко сказал он. — Нарекаю старшего — Михаил, и младшего — Антон. Прозвучало торжественно, мне даже показалось, что сила полыхнула в крохотной комнатке — или это ветер распахнул окно? Что-то я читала об обряде имянаречения, но что? Не помню. Я тогда только попала сюда, такие знания еще не были для меня актуальны. Надо будет найти ту книгу, перечитать. — Вот теперь и поспать можешь, — сказала мне акушерка, и глаза закрылись сами собой. Проснулась я, когда малыши захотели есть. И вовсе не от плача, а будто сама ощущала их голод. Завозилась на кровати — хотелось переложить подушки повыше и сесть, но слабость не позволяла. И, будто ощутив теперь уже мое пробуждение, в комнату почти вбежал Костя. — Маленькая моя, солнышко, любимая, — он целовал меня, обхватив лицо ладонями, а мне почему-то до ужаса хотелось смеяться. Ох уж эти мужчины! Папочка… — Костя, помоги лучше сесть, ну. Что с тобой, что за паника на ровном месте? — Но ты же… — Родила, — ехидно продолжила я. — Вот уж невидаль. Родной мой, очнись! Я, по-твоему, первая в мире женщина? А остальных детей аисты приносили? Или они в капусте самозарождались? — Вот-вот, скажи муженьку, — в комнату вошла Полева и с порога заулыбалась. Мне даже захотелось глаза протереть, так не похоже это было на обычную Александру Ивановну, нашего строгого «монстра». — Еле оторвали его от тебя, все боялся, что подпитки мало. |