Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 54 – Диана Фурсова

— Ярина и Лесса?

— Поднимаются!

— Дети?

— Со мной!

Марина выскочила в коридор.

Дым полз низко и тёмно, быстро густея возле кладовой. В щелях дверной рамы уже плясало оранжевое. Не тот тёплый золотой отблеск первого огня, от которого младенец смеялся на руках у Кайрана. Этот огонь был чужим. Жадным. Без памяти. Без жалости.

Где-то внизу заплакал ребёнок. Следом второй. Потом женский голос, сорвавшийся на испуг.

Паника стояла совсем рядом, у самого порога, готовая войти и сделать за огонь половину его работы.

Марина ударила ладонью по стене.

— Слушать меня! Все слушают только меня и Нэру! Не бежать толпой. Старшие берут младших. Узлы бросить. Вещи потом. Сначала люди!

Тила смотрела на неё огромными глазами.

— А записи? Дощечка? Там же…

— Не сейчас.

Слова дались трудно. Там были записи. Там была правда. Там лежали доказательства, за которые Вартис, возможно, и поджёг этот дом. Но за дверями спали женщины и дети. И если Марина позволит себе думать о бумагах, старых дощечках и родовых строках раньше живых, она станет такой же, как те, с кем боролась.

— Тила, — сказала она уже мягче, — твоя задача — наследник. Только он. Идёшь за Нэрой, не споришь, никому его не отдаёшь, кроме меня или Кайрана. Поняла?

Девушка кивнула.

— Поняла.

— Повтори.

— Не отдаю. Иду за Нэрой.

— Молодец. Грета!

Старуха появилась у двери боковой комнаты, кашляя, но с каким-то свёртком под мышкой. Лицо у неё было серым от дыма, а глаза — злыми.

— Я взяла то, что было у колыбели.

— Остальное бросить.

— Там старый список детей…

— Грета!

Смотрительница встретила её взгляд. В этом коротком молчании сошлись два понимания: Грета прожила жизнь среди записей и знала цену каждой скрытой строке. Марина прожила жизнь среди тех, кто дышал, плакал и цеплялся за руку, и знала цену каждой секунде.

Грета первой отвела глаза.

— Брошу.

— Идём.

Они двинулись вниз.

Нижний зал уже был в дыму. Не весь — очаговая сторона ещё держалась, у входа мелькали тени людей, но от кладовой по стене ползли рыжие языки, быстро находя старую сухость под новыми тканями. Нэра стояла у стола и буквально выталкивала людей к заднему выходу. Лесса держала своего ребёнка одной рукой, другой помогала Ярине, которая шла медленно, бледная, прижимая к груди новорождённого сына. Ролан пытался взять её под руку, но Ярина, даже в страхе, успела бросить на него такой взгляд, что он отступил на полшага и пошёл рядом, не навязывая помощь.

— Хорошо, — выдохнула Марина, увидев их. — Все к заднему двору.

— Там задвижка заклинила! — крикнул Дарен от двери.

Он дёргал старую створку плечом, но дерево не поддавалось. Снаружи уже слышались голоса стражи, кто-то бил в дверь с той стороны, но проход оставался закрытым. Словно дом, который только начал принимать людей, вдруг сам не хотел выпускать их в ночь.

Марина бросилась к Дарену.

— Сколько до главного выхода?

— Через зал. Но там дым гуще.

— Окна?

— Узкие. Детей можно передать, взрослых нет.

— Тогда дети первыми.

Она не дала себе времени на страх. Подтащила лавку к окну, сорвала тяжёлую ткань, закрывавшую щель от холода, и распахнула створку. В лицо ударил ледяной воздух. Снаружи сразу закричали:

— Сюда! Давайте сюда!

— Кто там? — крикнул Дарен.

— Олс!

— Принимай детей!

Первым передали ребёнка Лессы. Женщина не хотела отпускать его даже на миг, но Марина взяла её за запястье.