Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 57 – Диана Фурсова

Люди во дворе закричали и отступили.

Из пролома вышел Кайран.

Всё ещё дракон. С опалённым краем крыла, с дымом, клубящимся вокруг чешуи, с обломками дерева на спине. В пасти он держал сундук — тот самый, из северной кладовой. Обугленный с одного края, но целый.

Он вынес его на снег и только тогда пошатнулся.

Марина уже бежала к нему.

Снег под ногами был чёрным от пепла. Вокруг метались люди, кто-то плакал, кто-то звал детей, стражники отгоняли всех от горящего крыла. Огонь всё ещё ел Дом первого огня изнутри, но главная часть людей была снаружи. Дети плакали на руках у матерей. Ярина сидела на снегу, прижимая сына и глядя на обломанный проём так, будто не верила, что выбралась. Лесса качала своего ребёнка, повторяя одно и то же тихое слово. Тила стояла с наследником у груди, и на её лице уже не было прежней девичьей растерянности — только яростная, взрослая решимость не отдавать.

Кайран опустил сундук на снег.

Драконья форма дрогнула, распалась тёмным дымом и золотым отблеском, и перед Мариной снова стоял мужчина. Без прежней неприступности. Без плаща. С сажей на лице и тем страшным напряжением в глазах, которое появляется у тех, кто уже представил, что мог не успеть.

— Все вышли? — спросил он хрипло.

Не «записи». Не «сундук». Не «кто поджёг».

Сначала — все ли вышли.

Марина услышала это.

И запомнила.

— Считаем, — сказала она.

Дальше всё превратилось в работу.

Не в красивую героическую сцену. Не в торжество. В грязную, тяжёлую, необходимую работу среди снега, дыма и дрожащих людей.

Нэра, кашляя, собирала женщин у стены и называла имена. Тила отвечала за наследника и детей рядом с ним. Грета, несмотря на протесты, проверяла сундук и найденные свёртки. Дарен пересчитывал стражников и тех, кто помогал тушить горящее крыло. Ролан носил воду вместе с плотниками, а его мать, забыв о своём вчерашнем величии, держала на руках сына Ярины и шептала ему что-то дрожащим голосом.

Марина переходила от одной группы к другой.

— Ярина?

— Здесь.

— Сын?

— Со мной.

— Лесса?

— Здесь.

— Ребёнок?

— Дышит, миледи.

— Мира?

— Тут я.

— Лин?

Мальчик, которого вынес Кайран, поднял руку из-под чужого плаща. Ему было страшно, он дрожал, но смотрел на дракона-князя с таким поклонением, что Марина поняла: завтра половина мальчишек крепости будет мечтать застрять на горящей лестнице, лишь бы их вытащил сам Кайран Вэллор. Эта мысль была нелепой, но именно нелепость удерживала от слёз.

— Нэра?

— Здесь, миледи. И если вы ещё раз побежите в огонь, я свяжу вас мокрой простынёй.

— Грета?

— Жива, — отозвалась старуха, сидевшая прямо на снегу у сундука. — Зла. Значит, жива.

Марина закрыла глаза на секунду.

Все.

Они вывели всех.

Дом первого огня горел, но люди стояли снаружи.

Живые.

Когда опасность для соседних построек наконец удалось сдержать, от дома осталась почерневшая рана у северной стены. Нижний зал выстоял частично, но кладовая, боковой коридор и часть второго этажа были уничтожены. Выбитая драконом стена зияла огромным проломом. Над входом резное пламя в ладонях обуглилось по краям, но середина почему-то уцелела. Чёрное дерево вокруг, а знак всё ещё виден.

Рассвет поднимался серым и безжалостным.

Люди стояли во дворе.

И молчали.

Это молчание было опаснее плача. В нём уже начинали рождаться вопросы, страхи, будущие слухи. Кто поджёг? Почему именно кладовую? Не был ли это знак? Не опасен ли наследник? Не зря ли открыли дом? Может, Совет был прав? Может, первый огонь всегда заканчивается пожаром?