Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 56 – Диана Фурсова

— Не смейте, — сказал он.

Марина попыталась вырваться.

— Там ребёнок!

— Я слышу.

— Тогда отпустите!

— Нет.

Это «нет» было не приказом мужа жене. Не властью князя. Это было отчаянное, почти сорванное мужское слово, в котором слишком ясно звучало: я только начал видеть тебя живой и не позволю огню забрать.

Марина ударила его ладонью в плечо.

— Кайран!

Он не ответил.

Потому что в следующий миг его уже не было.

Воздух в зале сжался, как перед грозой. Пламя у кладовой отшатнулось, вытянулось вверх, будто его потянуло невидимым ветром. Дарен, стоявший у окна, резко прикрыл лицо рукой. Нэра закричала что-то, но звук утонул в низком гуле, от которого задрожали стены.

Кайран изменился.

Не красиво, не плавно, не так, как это описывали бы в песнях. Это было страшно. Слишком много силы для человеческих стен. Тело вытянулось, тень разорвала дым, плечи распахнулись крыльями, серые глаза на миг стали золотыми, а серебряная вязь у виска разлилась по чешуе живым светом.

Через мгновение в зале уже не было мужчины.

Был дракон.

Огромный, тёмный, с узкой головой, мощной шеей и крыльями, которым не хватало места под низким потолком. Дом застонал под его весом. Но дракон не рушил всё вокруг бездумно. Он пригнулся, прикрывая крылом Марину и Дарена от вспыхнувшей волны жара, потом ударил плечом в горящую перегородку у лестницы.

Старое дерево разлетелось.

Огонь взревел, но дракон вошёл в него.

Марина не помнила, как оказалась у окна. Кажется, Дарен оттащил её. Кажется, Нэра вцепилась в её руку с другой стороны. Кажется, она пыталась что-то сказать, но вместо слов только кашляла и смотрела в дым, где тёмная драконья тень пробивалась вверх сквозь рыжий свет.

— Он вытащит, — говорил Дарен. — Миледи, он вытащит.

— Там мальчик.

— Он слышит.

И правда — над треском вдруг донёсся другой звук. Не рёв. Низкое, глубокое, почти командное урчание. Дракон звал не страхом, а властью, которой невозможно было не подчиниться. Наверху что-то скрипнуло. Потом раздался детский плач — ближе. Ещё ближе.

Кайран появился из дыма, держа в передней лапе маленькое тело, завёрнутое в обрывок ткани. Мальчик был живой, испуганный до немоты, весь серый от дыма, но живой. Дракон опустил его прямо к Дарену. Стражник подхватил ребёнка, передал к окну, и снаружи люди закричали от облегчения.

Но Кайран не вышел.

Он резко повернул голову к кладовой.

— Нет, — прошептала Марина, поняв.

Там были записи.

Оставшиеся.

Те самые, ради которых, возможно, всё и началось. Вартис хотел, чтобы правда сгорела. Кайран тоже понял это. И теперь дракон в горящем доме решал не только вопрос жизни, но и вопрос памяти.

Он ударил хвостом по обугленной двери кладовой, развернулся, заслонился крылом от взметнувшегося пламени и рванул внутрь. Дом застонал сильнее. С потолка посыпалась пыль и чёрные хлопья. Дарен крикнул, что нужно выходить. Нэра почти силой толкала Марину к окну.

— Он не успеет! — выдохнула Марина.

— Успеет, — сказала Нэра, хотя голос её дрожал. — Драконы упрямее княгинь. А эта княгиня, как выяснилось, очень упрямая.

Марина почти не слышала.

Внутри пламени что-то рухнуло. Драконья тень исчезла на секунду, и сердце Марины остановилось вместе с ней. Потом стена со стороны заднего двора взорвалась наружу камнем, деревом и дымом.