Книга Ненужная жена дракона. Акушерка для наследника, страница 78 – Диана Фурсова

— Это не супружеская метка!

— Нет, — сказал Кайран. — Это больше.

Грета тихо выдохнула.

Марина почувствовала, как по залу прошёл новый шёпот.

Больше.

Слово было опасным. Красивым и опасным. Оно могло снова стать клеткой, только золотой. Сегодня её называли хранителем первого огня. Завтра могли поставить на пьедестал, а с пьедесталов иногда труднее уйти, чем из ссыльного флигеля.

Она крепче прижала младенца.

Кайран снова повернулся к ней.

— Леди Элиара.

Марина невольно напряглась.

Он заметил.

— Марина, — сказал он тише.

В зале многие не поняли, почему имя прозвучало иначе. Для них это было, возможно, просто странным обращением. Для неё — ударом в самое скрытое место.

Но Кайран не стал раскрывать её тайну. Не потребовал объяснений. Не задал вопроса при всех.

Он просто протянул руку — не к ребёнку, а к ней.

И остановил ладонь на расстоянии, оставляя выбор за ней.

— Вернитесь во дворец, — сказал он. — Не во флигель. Не в северную пристройку. В дом, где ваше место было отнято моей ошибкой. Вернитесь как княгиня Вэллоров, как хранитель первого огня и как женщина, без которой этот дом больше не имеет права считать себя целым.

Зал снова вздрогнул.

Нэра у стены прижала руки к груди. Тила смотрела на Марину так, будто боялась моргнуть. Мирена побелела почти до цвета своего плаща. Вартис, казалось, впервые понял, что удар, который он нанёс, обернулся против него.

Марина смотрела на протянутую руку Кайрана.

И видела не только эту руку.

Видела первую ночь и холодный флигель. Видела Совет, где её обсуждали как вещь. Видела прежнюю Элиару у окна. Видела Нэру, которая говорила «служила» вместо «служу». Видела младенца без имени, Тилу в снегу, Грету за запертой дверью, Ярину у ворот, Лессу с ребёнком, людей с досками после пожара, Дом первого огня, который сгорел и всё равно остался.

Вернуться во дворец?

На каких условиях?

Снова стать украшением у чёрного кресла? Женщиной, которую сегодня назвали сердцем, а завтра снова попросят молчать ради порядка? Княгиней, удобной, пока она полезна?

Нет.

Она медленно покачала головой.

— Нет.

Кайран не отдёрнул руку. Только лицо его стало чуть бледнее.

— Нет? — переспросил кто-то из Совета.

Марина подняла голову.

— Я не вернусь во дворец на старых условиях.

Мирена вдруг коротко рассмеялась.

— Вот видите. Ей мало признания. Теперь она будет требовать власть.

Марина даже не посмотрела на неё.

— Я буду требовать уважения. Для себя. Для ребёнка. Для Дома первого огня. Для людей, которых ваш Совет привык считать слишком маленькими, чтобы их мнение звучало в этом зале.

Кайран опустил руку.

Но не как отвергнутый мужчина. Как человек, который понял: речь не о жесте.

— Говорите, — сказал он.

Марина сделала шаг вперёд. Младенец на её руках лежал спокойно. Его золотая метка уже не светила ярко, но знак древнего дракона больше не исчезал полностью. Он оставался под кожей, как правда, которую уже нельзя снова назвать пятном.

— Я не буду украшением при князе, — сказала Марина. — Не буду приложением к титулу. Не буду женщиной, которую можно отодвинуть решением Совета, а потом вернуть, когда оказалось, что без неё неудобно. Я не вернусь в покои, где от меня ждут благодарности за то, что мне снова разрешили существовать рядом.

Кайран слушал.