Книга Под защитой ректора, страница 125 – Мира Аллен

Они оба смотрели на неё так, будто оценивали вещь.

Женщина скользнула взглядом по её лицу, одежде, сумке в руке, задержалась на шее, словно проверяя что-то, известное только ей, и спокойно произнесла:

— Значит, это она.

Ни удивления. Ни интереса. Только холодный факт.

Дарвен снял перчатки, не спеша отвечать.

— Мама...

— Я вижу.

Она перебила его ровно и спокойно. Но в этом спокойствии не было ничего мягкого. Айя почти сразу поняла: эта женщина не повышает голос. Ей это не нужно. Она подавляет иначе — тишиной, взглядом, контролем.

Брат Дарвена усмехнулся, не скрывая интереса.

— Из-за неё столько проблем?

Голос оказался неприятным — грубоватым, ленивым, с интонацией человека, которому нравится наблюдать за чужим дискомфортом. Айя резко посмотрела на него, и именно это ему понравилось. Она увидела сразу: по тому, как чуть шире растянулись губы, по блеску в глазах. В этом доме любили чужое напряжение. Чужой страх. Им нравилось чувствовать власть.

Айя медленно выпрямилась. Она не собиралась опускать взгляд. Не перед ними.

Брат Дарвена усмехнулся шире.

— А характер есть.

— К сожалению, — спокойно произнесла женщина.

Дарвен бросил на брата короткий предупреждающий взгляд, но тот только лениво пожал плечами.

— Что? Мне уже нельзя смотреть?

Раздражение поднялось внутри Айи живое и острое. В академии она бы уже ответила. Жёстко, быстро, с тем удовольствием, которое даёт точный удар. Но здесь всё ощущалось иначе. Этот дом был ловушкой, где каждое слово могут использовать против неё, поэтому она заставила себя молчать.

Дарвен заметил это сразу.

— Осторожнее, — тихо произнёс он, и Айя не поняла, к кому именно обращены эти слова: к брату или к ней.

Она резко перевела на него взгляд.

— Или что?

Вопрос вырвался быстрее, чем она успела остановить себя. Тишина стала тяжелее. Брат Дарвена тихо хмыкнул. Женщина медленно повернула голову к сыну, будто ждала его реакции. Только Дарвен остался спокойным, но Айя увидела, как изменился его взгляд. В глубине глаз мелькнуло что-то тёмное и опасное. На короткое мгновение он перестал быть тем Дарвеном, которого она знала в академии, — насмешливым, расслабленным, играющим словами. Здесь он выглядел человеком, привыкшим к власти. И к подчинению.

Через секунду выражение его лица снова стало спокойным. Он открыл дверь шире и посмотрел прямо на Айю.

— Заходи.

Это прозвучало не приглашением. Приказом. И в этот момент Айя впервые по-настоящему почувствовала: она совершила ошибку. Большую, опасную. Переступая порог этого дома, она входила не просто в чужую семью. Она входила в место, где её уже начали считать своей собственностью.

Ужин превратился в пытку почти сразу. Айя поняла это ещё в тот момент, когда вошла в обеденный зал. Огромное помещение терялось в полумраке. Высокий потолок уходил вверх чёрными сводами, стены были затянуты тенью, а длинный стол посреди зала выглядел слишком большим даже для этой комнаты. Десятки свечей горели вдоль стен и на тяжёлых серебряных подсвечниках, но их света всё равно не хватало, чтобы сделать это место живым. Наоборот: чем ярче дрожало пламя, тем мертвее казался замок.

Воздух здесь был холодным не из-за температуры, а из-за людей. Айя шла следом за Дарвеном, чувствуя на себе взгляды ещё до того, как успела сесть. Мать Дарвена уже находилась во главе стола. Её лицо оставалось таким же безупречно спокойным, как и раньше, только в глазах появилось чуть больше холодного, изучающего интереса. Брат Дарвена развалился в кресле справа, лениво вращая в пальцах бокал с вином. Он даже не пытался скрывать, как откровенно её рассматривает.