Книга Под защитой ректора, страница 126 – Мира Аллен

Айя хотела развернуться и уйти. Вместо этого молча заняла место рядом с Дарвеном и возненавидела это ощущение сразу. Его близость здесь воспринималась иначе. В академии между ними существовало напряжение — острое, опасное, живое. Каждый разговор превращался в столкновение характеров. Но рядом с Дарвеном всё было неправильным. Рядом с ним хотелось всё время держать дистанцию.

Слуги двигались почти бесшумно, расставляя блюда. Никто не смотрел ей в глаза. Никто вообще не вёл себя так, будто перед ними живой человек. Только ещё одна часть дома. Ещё одна вещь, принадлежащая хозяевам.

Тишина за столом становилась тяжелее, пока мать Дарвена наконец не произнесла:

— Академия испортила тебя.

Голос был ровным и спокойным. Именно поэтому слова прозвучали неприятнее.

Айя медленно подняла взгляд.

— Не думаю.

Женщина чуть склонила голову.

— Раньше ты хотя бы понимала, как нужно разговаривать.

Внутри у Айи что-то дёрнулось — раздражение, усталость, злость. Слишком многое накопилось за этот день. Она взяла бокал, лишь бы чем-то занять руки.

— Возможно, раньше меня просто окружали люди получше.

Тишина за столом стала ледяной. Брат Дарвена тихо усмехнулся. Дарвен медленно повернул голову к Айе, и его взгляд предупреждал, но она уже не собиралась останавливаться. Этот дом с каждой минутой вызывал всё больше желания разрушить здесь хоть что-нибудь.

Мать Дарвена аккуратно отложила приборы.

— Дарвен слишком многое позволяет тебе.

— Пока, — лениво добавил его брат.

Айя резко перевела на него взгляд. Его усмешка стала шире. Ему нравилось её злить. Она поняла это сразу. Так же, как поняла другое: в этом доме все наслаждаются чужим напряжением, чужим дискомфортом и чужой слабостью. Значит, страх нельзя показывать ни секунды.

Она медленно поставила бокал обратно.

— А я не помню, чтобы спрашивала ваше мнение.

Дарвен резко повернул голову. Теперь предупреждение в его взгляде стало жёстче, темнее. Он уже понимал, к чему всё идёт. Но Айе было всё равно. Она слишком устала молчать.

Мать Дарвена впервые за вечер улыбнулась. И эта улыбка оказалась хуже презрения — холодная, почти довольная, будто она наконец увидела именно ту реакцию, которую ждала.

— Смелая.

Пауза.

Женщина посмотрела Айе прямо в глаза.

— Но здесь ты быстро поймёшь своё место.

Слова прозвучали спокойно, и именно поэтому ударили сильнее. В них не было угрозы. Только уверенность, будто всё уже решено.

Айя почувствовала, как внутри всё сжимается от ненависти к этому дому, к этим людям, к их взглядам, к их голосам, к тому, как спокойно они говорят о ней так, будто она уже принадлежит им. Она выпрямилась, и в этот момент впервые по-настоящему поняла, как сильно скучает по академии. По свободе. По жизни, где можно было дышать. По Каю.

От этой мысли стало почти больно. Она ясно вспомнила его взгляд — холодный, раздражённый и одновременно такой живой рядом с ней. Кай никогда не смотрел на неё как на вещь. Даже в моменты злости. Даже когда, казалось, хотел придушить её собственными руками. Рядом с ним она чувствовала опасность, но никогда — унижение.

И именно сейчас Айя поняла разницу окончательно.

Дарвен и его семья хотели владеть. Кай — никогда.

Осознание оказалось таким резким, что на секунду стало трудно дышать. Айя заставила себя медленно усмехнуться. Несмотря на тяжёлые взгляды, давящую атмосферу замка и страх, который всё сильнее поднимался внутри.