Книга Принц Дракон и ведьма с Запада, страница 39 – Мила Дуглас

Я взяла шкатулку. Пальцы не дрожали. Внутри было пусто и тихо, только песня, только холод, только этот древний, тягучий зов.

— Держи меня, — сказала я Ксеву. — Когда начнется… не отпускай. Что бы ни случилось. Что бы я ни говорила. Не отпускай.

Он обхватил меня сзади, прижал к груди, и я почувствовала, как его сердце бьется где-то у моей спины. Твердое, горячее, живое. Огромное сердце дракона.

Я открыла шкатулку.

* * *

Никогда не вызывай то, что сильнее тебя. Запомните, девочки, никогда так не делайте.

Эту истину я выучила еще в детстве, когда Алиенора впервые показала мне круг вызова духов. «Магия, — говорила она, — не прощает слабости. Она либо подчиняется тебе, либо пожирает».

Я забыла этот урок. Или не хотела помнить.

Песня в голове стала оглушающей. Слова, которые я не понимала, вдруг обрели смысл — древний, первородный, запретный. Они вырывались из меня сами, без моего согласия, и зеркало в моих руках начало светиться. Сначала тускло, потом ярче, потом так, что пришлось зажмуриться.

— Лин? — голос Ксева был где-то далеко. — Лин, что происходит?

Я не могла ответить. Внутри меня, там, где обычно тихо сидела Мила, что-то шевелилось. Раскрывалось. Просыпалось.

Шкатулка выпала из рук. Волосы, кусок ткани, пепел — всё это взметнулось в воздух, закружилось, подхваченное ветром, которого не было в каменном мешке. А зеркало… зеркало стало окном.

Я увидела её.

Темнота. Бесконечная, первородная тьма, в которой горели алые глаза. Не глаза — две бездны, две смерти, две вечности. Она смотрела на меня из жгучей, темной пустоты, и на ее губах застыла улыбка — та самая, что я видела в воспоминаниях Ксева. Улыбка палача. Улыбка бога.

— Ах, сестра, — прошептала она, и голос её был моим, но не моим одновременно. Старым. Страшным. Слишком ужасным. — Ты так долго пряталась. Я уж думала, ты забыла, кто мы с тобой.

— Я не ты, — услышала я свой голос, но он был слабым, тоненьким, как у ребенка. — Я никогда не была тобой.

— Была. Есть. Будешь. Ты — моя слабость, Лин. Моя нежность, моя любовь. Всё, что я вырезала из себя, чтобы стать сильной. И теперь ты вернулась. И привела с собой… о, — она перевела взгляд, и я почувствовала, как Ксев дернулся за моей спиной, как его руки сжались на моей талии, — дракончика. Бастарда, который так и не научился ненавидеть правильно. Ты всё ещё помнишь меня, принц? Помнишь, как твой друг рассыпался в прах? Как молил, смотрел на тебя, а ты ничего не мог сделать?

— Заткнись, — голос Ксева был низким, вибрирующим, и я чувствовала, как внутри него закипает драконья ярость. — Заткнись, тварь.

— Обижаешь, — она рассмеялась, и смех этот разорвал тишину на тысячи осколков. — Я не тварь. Я — твоя судьба. Твоя истинная. Связанная с тобой навечно через это жалкое тело, через эту жалкую девчонку, которая возомнила, что может быть мной.

Она шагнула ко мне. Сквозь зеркало, сквозь тьму, сквозь века.

И я поняла — хочет занять его. Стереть меня. Стереть Милу. Стать единственной.

— Нет, — прошептала я, пытаясь отступить, но тело не слушалось. — Нет, ты не…

— Тише, сестра. Тише, маленькая. Ты так долго была одна. В башне. Без магии. Без силы. Без меня. А я росла. Становилась сильнее. Съедала сны, выпивала жизни, собирала магию по крупицам. И знаешь, что я поняла? Мне не хватало тебя. Моей слабости. Моей глупости. Моей способности любить. Без этого я — ничто. Просто сила, которая не знает, зачем ей быть сильной.