Книга Принц Дракон и ведьма с Запада, страница 46 – Мила Дуглас

— Нет, — перебила я. — Я иду с тобой.

— Лин…

— Я иду с тобой, — повторила я, глядя ему в глаза. — Я не буду прятаться. Она — моя тьма. Моя сестра. Моя ошибка. Я не позволю тебе одному платить за то, что я не смогла остановить сто лет назад.

Он смотрел на меня долго. Так долго, что я почти передумала. А потом он горько усмехнулся, как только умел только Ксев. Смех сквозь слезы.

— Упрямая ведьма, — сказал он. — Хорошо. Но если что — сразу в укрытие. Обещай.

— Обещаю, — соврала я.

Он знал, что я вру. Но поцеловал меня всё равно. Коротко, жестко.

— Береги себя, Лин, — шепнул мне в губы. — Я вернусь.

— Знаю, Ксев, — ответила я.

И он ушел.

Я не видела, как они встретились в небе. Просто в один момент тьма сгустилась над замком, и из неё вырвалась она — черно-алая, огромная, с крыльями, которые закрывали полнеба. А следом — он. Меньше, легче, быстрее. Изумрудный дракон с медными прожилками, с глазами, которые горели зеленым огнем.

Они столкнулись с таким грохотом, что земля под ногами задрожала.

Я задрала голову и забыла, как дышать.

* * *

Это была резня. Два дракона рвали друг друга когтями, кусали, плевались пламенем, и каждый удар отдавался в моей груди через связь.

Она была сильнее. Больше. Её чешую не брало обычное пламя, а когти оставляли на теле Ксева глубокие борозды, из которых на землю капала золотая драконья кровь.

Я чувствовала каждую рану. Каждый удар. Каждый миг его боли.

— Ксев, — мысленно позвала я, но он не отвечал. Он был там, в этом аду, и его разум горел так же ярко, как его пламя.

Она ударила его хвостом — черная молния, от которой он кувырком полетел вниз, едва успев раскрыть крылья у самой земли. Я вскрикнула. Лия схватила меня за руку, не давая броситься вперед.

— Не смей, — сказала она твердо. — Он справится.

— Ксеву плохо, — прошептала я. — Я чувствую. Он…

— Он дракон, — перебила Лия. — Доверься ему.

Ксев взмыл вверх снова. Теперь он двигался иначе — быстрее, злее, как зверь, которого загнали в угол. Его пламя стало белым, почти невыносимым для глаз. Он ударил ей в морду, и она взревела — так, что у меня заложило уши.

— Давай, — прошептала Мила. — Давай, принц. Покажи этой твари.

Огромные драконы кружили, сходились и расходились, и каждый раз, когда он уворачивался от ее когтей, я чувствовала, как внутри меня что-то расслабляется. А когда он пропускал удар — сжималось в тугой комок.

Его левое крыло было порвано. Я видела, как каждый взмах давался с трудом. Но он не сдавался. Он бил её снова и снова, и в его пламени была вся его жизнь, вся его боль, вся его ненависть к той, что убила его мать, его друга, что едва не убила меня.

— Она слабеет, — вдруг сказала Мила. — Смотри.

Черно-алая драконица дышала тяжело. Её крылья двигались медленнее, пламя вырывалось реже. Ксев пробил её защиту — там, где его когти оставили глубокие раны, чешуя почернела и начала отслаиваться.

Это был миг, который я запомню на всю жизнь. Ксев взмыл выше, выше, выше — туда, где небо уже не было небом, а было просто бесконечной чернотой. А потом он сложил крылья и камнем полетел вниз.

Она пыталась уйти. Увернуться. Но он был быстрее.

Они столкнулись с грохотом, который, наверное, слышали на другом конце королевства. Его когти вонзились ей в грудь — туда, где у драконов бьется сердце. Её пламя ударило ему в лицо, в шею, в раскрытую пасть. Он горел. Он горел, но не отпускал.