Книга Принц Дракон и ведьма с Запада, страница 51 – Мила Дуглас

Его рот накрыл мою грудь. Я выгнулась, когда язык коснулся соска — сначала осторожно, дразняще, а потом с силой, втягивая в себя, покусывая, заставляя меня стонать. Ксев делал это с такой жадностью, будто хотел выпить меня всю, будто я была единственным, что могло утолить его голод.

— Такая чувствительная, — прошептал он, переходя на вторую грудь. — Я и забыл.

— Ксев, пожалуйста.

— Что пожалуйста? — он поднял голову, и в его глазах горел огонь. — Скажи.

— Не останавливайся.

Он усмехнулся и продолжил спуск. Язык скользнул по животу, лизнул пупок, и я дёрнулась.

— Ай, щекотно!

— Терпи, — приказал он, и его руки раздвинули мои ноги.

Я замерла, чувствуя его дыхание там, внизу, и сердце застучало так, что, казалось, выскочит из груди. А потом его язык коснулся клитора.

— О… — выдохнула я, вцепившись в простыни.

Ксев двигался намеренно медленно, дразняще, обводя восьмерки, втягивая, посасывая, и каждое движение отдавалось во мне электрическим разрядом. Я металась, не зная, куда деться от этого нарастающего, невыносимого удовольствия.

— Какая ты сладкая, ведьма, — прорычал он, и его язык проник внутрь.

Я закричала. Он лизал, входил, дразнил, а потом добавил пальцы — один, два — и я потеряла счет времени. Всё смешалось: его язык, его пальцы, его дыхание, и этот бесконечный, сводящий с ума ритм.

— Ксев, я… я сейчас…

— Нет, — он убрал руку, и я застонала от пустоты. — Не так быстро.

— Ты издеваешься?

— Снова пытаю тебя, — усмехнулся он, и его пальцы снова вошли — в лоно и ниже, в попку, и я выгнулась так, что грудь дернулась чуть ли не у его лица. — Я все твои дырочки попробую, Лин. Даже не сомневайся.

— Ксев, это… это слишком.

— Не для тебя, — его голос стал низким, вибрирующим, и я чувствовала, как он сам на грани. — Я хочу слышать, как ты орешь на весь этот остров. Чтобы на континенте слышали, что Ксев вернулся.

Он снова принялся за клитор — языком, пальцами, и я сдалась. Волна накрыла меня с головой, разрывая на куски, выжигая всё, что было внутри. Я кричала — в голос, не стесняясь, не думая ни о чем, кроме этого момента, кроме него.

Ксев поднялся, навис надо мной, и я увидела его лицо — искаженное желанием, влажное от меня, прекрасное.

— Я только от одного твоего вкуса готов кончить, — прошептал он. — Сладкая моя Истинная.

Он вошел. Резко, глубоко, одним движением, и я вскрикнула, обвивая его ногами. Он двигался жестко, быстро, и в каждом толчке была вся его ярость, вся его боль, вся его любовь.

Я проснулась от того, что кто-то дышал мне в затылок.

Попыталась выбраться — Ксев притянул ближе, уткнулся носом в мои волосы и что-то неразборчиво пробормотал.

— Он похож на щенка, — прокомментировала Мила. — Большого, опасного, но щенка.

— Скажешь ему это — прибьет.

— Не-а. Он теперь подкаблучник.

Я тихо рассмеялась, и от этого смеха его руки сжались крепче.

— Ты чего хихикаешь? — прохрипел Ксев спросонья.

— Мила сказала, что ты похож на щенка.

— Я дракон, но пока не хочу этого показывать.

Ксев открыл глаза. Зеленые, мутные со сна, но в них уже не было той тяжести, что давила последние дни. Только усталость. И какая-то странная, непривычная мягкость.

— Твоя внутренняя голосилка меня оскорбляет, — сказал он.

— Она тебя любит.

— Сомневаюсь.