Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 130 – Мила Дуглас

Дэриан помолчал, глядя в ту сторону, где скрылся брат.

— Магия не ошибается, — сказал он наконец. — Если метка проявилась, значит, связь настоящая. Но одной магии мало. Нужно, чтобы они сами захотели.

— А они захотят? — Лия вздохнула. — Он её ненавидит. Она его боится. Или уже не боится? После вчерашнего…

— После вчерашнего он принес ей мазь, — напомнил Дэриан. — Ксев стал вести себя как истинный представитель нашего дома. Как он всегда отказывался от нас. Но увы, семья есть семья. А для Ксева — это особенно важно. Он всегда был изгоем.

Лия улыбнулась, прижимаясь к мужу плечом.

— Когда сыграем им свадьбу? Им же тоже нужна будет церемония. Как у нас.

— После того как всё успокоится, — ответил Дэриан. — Ксев одумается, Лия. Он, конечно, ведет себя ужасно сейчас, но он придет в себя. Ведьмы слишком много сделали зла в нашем мире. Ему нужно время, чтобы отделить ту, старую Белинду, от этой. И ей — чтобы доказать, что она не монстр.

— Время, — эхом отозвалась Лия. — У них оно есть. Остров далеко, никто не помешает.

— Если только они друг друга не поубивают раньше, — хмыкнул Дэриан.

— Дракон, — шутливо стукнула его по груди Лия. — Не каркай.

Они ещё немного постояли, глядя на пустое небо. А потом снизу, из окна детской, донесся звонкий, заливистый смех, и Лия встрепенулась.

— Аэлин проснулась. И, кажется, опять что-то натворила.

Они спустились в детскую быстрее, чем того требовало королевское достоинство, и замерли на пороге.

Картина, открывшаяся им, была достойна кисти лучшего придворного живописца.

Посреди комнаты, на ковре, сидела Аэлин. Но не та Аэлин, которую они укладывали спать вчера. Маленькая, пухлощекая девочка с светлыми кудряшками исчезла. Вместо неё на ковре восседал крошечный дракончик.

Размером с крупную кошку, с переливающейся серебристо-золотой чешуёй, с забавными складочками на пузе и крыльями, которые пока были великоваты для её тела и смешно топорщились в стороны. Глаза — огромные, сияющие, с вертикальными зрачками — смотрели на родителей с нескрываемым восторгом и гордостью.

А из пасти дракончика… вылетали бабочки.

Совершенно настоящие, живые бабочки — лимонницы, крапивницы, пара огромных махаонов — порхали по комнате, садились на занавески, на колыбель, на голову ошалевшей няньки, которая забилась в угол и шептала молитвы.

— А-а-а… — только и смог выдохнуть Дэриан.

Аэлин-дракончик, заметив папу, радостно взвизгнула, взмахнула крыльями, подпрыгнула и… выпустила в него новую порцию бабочек. Теперь это были голубые, переливающиеся мотыльки, каких Лия никогда не видела в природе.

— О, боги, — простонал Дэриан, когда мотыльки облепили его лицо и волосы. — Моя дочь — дракон. И она выпускает бабочек. Вместо огня.

— Настоящая принцесса, — хихикнула Лия, не в силах сдержать смех.

Она подхватила дракончика на руки, и тот тут же обвился вокруг её шеи, довольно урча и чихая бабочками. Чешуя была теплой, мягкой, совсем как кошачья шерстка.

— Аэлин, милая, ты у нас и дракон, и фея одновременно? — спросила Лия, целуя дочь в макушку. Дракончик лизнул её в щёку шершавым язычком и довольно засопел.

Дэриан стоял посреди комнаты, облепленный бабочками, с выражением абсолютного счастья на лице, перемешанного с легким ужасом.

— Она унаследовала твою магию эмоций, — сказал он, осторожно снимая с носа лимонницу. — И, видимо, решила, что самый лучший способ выражать радость — это бабочки.