Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 135 – Мила Дуглас

Аэлин не отходила от дяди ни на шаг. Он рассказывал ей истории — про ведьм, которые оказались не злыми, а просто обиженными, про подземные озёра с разноцветной водой, про драконов, живущих на дальних островах и не желающих иметь ничего общего с королевскими дрязгами. Девочка слушала, раскрыв рот, и требовала ещё.

— А про тётю Белинду расскажи! — потребовала она наконец. — Вы все еще воюете?

Ксев поперхнулся вином, которое как раз пил.

— Воюем, — сказал он, когда откашлялся. — И будем воевать вечно. Это наш… способ разговаривать.

— А когда вы поженитесь? — не унималась Аэлин.

— Когда она перестанет швырять в меня тарелками, — серьёзно ответил Ксев. — А я перестану прятать её любимые сладости. А если серьезно, то скоро малышка. Ведь у нее уже достаточно большой живот.

— Как живот? Раздулся от сладостей?

Ксев засмеялся в голос:

— Да, малышка, Белинда столько есть, что скоро и в дверь не пройдет.

Лия засмеялась, Дэриан закатил глаза, а Аэлин заливисто фыркнула, рассыпая вокруг целый рой золотистых искр.

— Вы ненормальные, причем оба, — резюмировала она тоном, каким обычно говорила мама. — Но это, наверное, нормально. Для драконов.

Вечером, когда дети наконец угомонились (Аэлин после десятой сказки, Эрик — после третьего кормления), трое взрослых выбрались на террасу, ту самую, с которой когда-то Лия смотрела на луну и звезды, мечтая, что все наладится.

Луна теперь была целой, круглая, большая, серебряная, как герб ее мужа. Внизу шумел сад, пахло ночными цветами, и где-то далеко играла музыка — праздник Лунных Цветов уже больше недели продолжался даже без них по всему королевству.

— Хорошо здесь у вас, — сказал Ксев, откинувшись в кресле и глядя на звёзды. — Тихо. Мирно. Никто не швыряется тарелками.

— Скучаешь по ней? — спросила Лия прямо.

Ксев помолчал. Потом улыбнулся — той новой, спокойной улыбкой.

— Безумно. Но она сказала, что если я не уеду хоть ненадолго, она меня убьёт. А потом воскресит и убьет снова. Я решил не испытывать судьбу.

— И правильно, — кивнул Дэриан. — Женщины, которых мы любим — они такие. Непредсказуемые.

— Это ты мне рассказываешь? — Ксев посмотрел на Лию. — Ты его ещё не убила? За столько лет?

— Несколько раз хотела, — призналась Лия. — Но он хорошо прячется за детьми.

Они рассмеялись. Легко, свободно, без той горечи, что когда-то отравляла их редкие совместные минуты.

— Ксев, — сказал Дэриан после паузы. — Ты как? Правда?

Ксев долго смотрел в ночное небо, прежде чем ответить.

— Знаешь, брат, я впервые в жизни не знаю, как ответить на этот вопрос. Не потому что плохо. А потому что…слишком хорошо и я боюсь спугнуть это счастье. Странно, сложно, с тарелками на мою голову и вечным ворчанием Лины и ее соседки в голове, но хорошо. Она — моя половинка. Та, которую я не искал, но которая нашла меня. Даже в обличье врага.

— И что теперь? — спросила Лия.

— А теперь, — Ксев повернулся к ним, и в его глазах плясали звезды, — теперь я хочу спросить совета. У тебя, брат. Ты прошёл через это. Как… как перестать воевать? Как позволить себе просто быть с ней, не вспоминая, что было?

Дэриан молчал долго. Потом взял руку Лии, лежащую на подлокотнике, и сжал.

— Я думал, что любовь — это владеть, подчинить и просто брать. Что если я люблю, значит, имею право. Но Лия научила меня другому. Любовь — это когда ты готов отпустить. Когда доверяешь настолько, что не боишься потерять. И когда принимаешь человека целиком — со всей его тьмой, со всей болью, со всеми тарелками, которые летят в голову.