Книга Невеста-попаданка для двух драконов, страница 49 – Мила Дуглас

— Со мной всё ненастоящее, Ксев, — тихо возразила она. — Я вообще тут случайный гость из другого измерения. Или неудачный эксперимент магии.

— Именно поэтому, — он повернулся к ней на бок, опершись на локоть. Его зеленые глаза были темными, почти бездонными. — Ты — единственная, что не иллюзия. Твой страх — настоящий. Твой гнев — горячий и живой. Твой смех… — он провёл пальцем по её губам, — он заставляет меня забывать, что всё вокруг — театр. Со своими декорациями и прописанными ролями. Рядом с тобой я впервые за долгое время чувствую что-то… настоящее. И это чертовски страшно. Я ужасно боюсь, конфетка.

Он наклонился и поцеловал её. Медленно, нежно, без привычной дерзости. В этом поцелуе была щемящая нежность и та самая, только что признанная эмоция — страх. Он был таким милым, таким искренним, что у Лии внутри всё перевернулось. Её руки сами потянулись к нему, пальцы дотронулись до его темных кудрей, притягивая ближе.

Ксев целовал её губы, уголки рта, шею, его руки скользили по её бедрам, разжигая знакомый, опасный огонь. Ксев откинул одеяло, и его губы коснулись её ключицы, а потом — округлости груди, уже обнаженной под расстегнутым им платьем. Его дыхание было горячим, язык — настойчивым. Волны удовольствия накатывали, сладкие и губительные. Его пальцы нашли поясок, начали расстёгивать…

И тут ее накрыло. Не желанием. Чувством вины. Таким острым и ясным, что перехватило дыхание.

Она положила руку ему на руку, остановив движение.

— Ксев… стоп. Нет, мы не можем.

Он замер, приподнялся, чтобы взглянуть ей в лицо. Его глаза были затуманены страстью, дыхание сбито.

— Что такое? Я… я сделал что-то не так?

— Нет. Всё… слишком запутанно. — Лия села, кутаясь в ткань, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. — Я не могу. Не сейчас. Не… после всего, что у нас происходит с Дэрианом. Не так. Я не знаю, он…

Ксев откинулся назад и резко сел. Страсть с его лица медленно спадала, сменяясь пониманием, а затем — горьковатой усмешкой.

— Ага. Потому что он сказал «моё». И ты, похоже, начала в это верить.

— Не в это! — выпалила Лия. — Просто… это уже не игра. И я не могу так. Ты сказал сам — что-то настоящее. А настоящее… оно больно ранит всех. Я не могу быть с тобой, зная, что за стеной он, который верит мне, надеется, любит… — она не договорила.

— Знает, что он что? Любит тебя? Обожает? Или просто считает своей собственностью, которую нельзя делить? Его Истинная, его сокровище! — Ксев встал, резко отвернулся. Его плечи были напряжены. — Я не прошу тебя выбирать, Лия. Боги, я, кажется, и сам не знаю, чего прошу. Но сидеть и ждать, когда он поставит на тебе печать, как на документе… Я не могу.

— Я не прошу тебя ждать! — вскочила и она. — Я прошу… я прошу дать мне время. Чтобы разобраться. В себе. В этих чертовых метках. В этом всем бардаке! Я уже не могу просто плыть по течению, Ксев. Меня начинает тошнить от этой бурной реки.

Они стояли друг напротив друга в волшебном саду под фальшивыми звездами — она, взъерошенная и почти плачущая от злости на саму себя, он — с лицом, на котором впервые за все их знакомство не было ни улыбки, ни капли веселья. Была только голая, неприкрытая боль.

— Время, — повторил он беззвучно. Потом кивнул, коротко, резко. — Хорошо. У тебя есть время. Но, Лия… звёзды тоже гаснут. Даже по заказу.