Книга Попаданка на Самайн, страница 47 – Мила Дуглас

Кроу первым пришел в себя. Он смерил Шепота долгим, изучающим взглядом.

— И что теперь? — спросил он с привычной ему прямотой. — Вы даете нам указания?

«Боги, нет! — Шепот взмахнул крыльями. — Моя задача — обеспечить возможность. А дальше... действуйте по обстоятельствам. И, пожалуйста, постарайтесь не разрушить Академию и магию континента до наступления Самайна. У меня и так работы выше крыши».

С этими словами он снова взмыл под потолок и растворился в тени между стеллажами.

Алиса и Кроу остались одни в гробовой тишине книжных рядов. Воздух, только что наполненный робким флиртом и теплотой, снова наэлектризовало, но теперь — осознанием колоссальной ответственности.

Она посмотрела на него. Он смотрел на нее. И в его глазах она больше не видела ни угрозы, ни даже просто коллегу. Она видела человека, с чьей судьбой ее собственная была теперь намертво переплетена магией целого мира.

— Ну что ж, — тихо сказала Алиса, ловя его взгляд. — Кажется, у нас появился общий дедлайн. Самайн.

— Кажется, да, — согласился Кроу. Его рука снова нашла ее — на сей раз не для того, чтобы поправить волосы, а чтобы легонько, почти неуверенно, коснуться ее пальцев. — И, кажется, нам предстоит еще многое... обсудить.

Его прикосновение было уже не случайным, а нежным, осознанным, как настоящего жениха. И в нем читалась не только тяжесть ответственности, но и обещание. Обещание чего-то нового, пугающего и невероятно желанного. Общей судьбы.

Циркуляр №73-Б о форменных мантиях был отменен с той же безэмоциональной реакцией, с какой и был введен. На доске объявлений появился небольшой листок, подписанный ректором Кроу, гласящий, что в целях «поощрения индивидуального исследовательского подхода и развития творческого потенциала» строгий дресс-код отныне не является обязательным.

Студенты отреагировали на это с подозрением, ожидая подвоха. Преподаватели — с недоумением. Алиса, прочитав объявление, почувствовала, как по щекам разливается теплая волна. Это был не просто жест. Это был белый флаг, вывешенный на крепостной стене его правил.

В тот же вечер у ее дверей стоял Аластер Кроу. В его обычно пустых руках был небольшой, изящный букет из веток Древа Сепии с крошечными, мерцающими серебристыми почками и нескольких темно-багряных листьев, напоминающих по форме кленовые.

— Алиса, — произнес он, слегка откашлявшись. — Я слышал, в твоем мире принято... дарить цветы в знак... э-э-э... добрых намерений. В Долине они не растут. Это... местный аналог.

Алиса взяла букет, и ее пальцы коснулись его. Ветки были прохладными и живыми на ощупь.

— Они прекрасны, — сказала она искренне. — Спасибо, Аластер.

Кроу кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение, прежде чем он быстро ретировался, словно боясь, что его увидят за этим неподобающим действом.

На следующее утро Алиса, к изумлению студентов и самого Кроу, появилась на его лекции по «Основам структурной магии Порядка». Она сидела на задней скамье, внимательно слушая, как он объяснял сложнейшие принципы построения магических матриц. Кроу говорил скучно, монотонно, но теперь она слышала за этим не высокомерие, а попытку донести до слушателей хрупкую, совершенную архитектуру того, что он так яростно защищал.

После лекции она подошла к нему с вопросами. Не с вызовом, а с искренним интересом. И Кроу, к собственному удивлению, отвечал. Объяснял. Иногда его пальцы сами собой вычерчивали в воздухе руны, иллюстрируя мысль. Алиса наблюдала, кивала, и в ее глазах горел тот самый огонек, который он когда-то счел за легкомыслие, а теперь начинал понимать как голод к знаниям.