Книга Интересы короны, страница 141 – Юлия Арниева

— Разумный поступок, — подытожила леди Чарлсон.

— Со стороны миссис Эйнсворт или претендента? — с живым любопытством уточнила леди Уилкс.

— Обоих. Но джентльмен хотя бы вовремя понял, что эта крепость ему не по карману.

Леди Мельбурн слушала всё это с едва уловимой иронической полуулыбкой — у неё этот знак мог означать как полное согласие, так и глубочайшее презрение к чужой глупости, и никто в Лондоне не умел разгадать этот взгляд заранее.

Я дала всем допить первый бокал, дождалась, пока тепло мадеры и шерри сделает атмосферу достаточно уютной, и поднялась со своего кресла.

— Дамы, должна признаться, что пригласила вас сегодня не только ради светской беседы и новостей с Пэлл-Мэлл. Я припасла для вас небольшое развлечение.

В гостиной сразу стало тише. Сплетни замерли на полуслове, веера опустились.

— Сегодня я решила познакомить вас… с суровой жизнью британского флота.

Пауза вышла долгой. Достаточно долгой, чтобы гостьи успели растерянно переглянуться, выискивая в моих словах подвох.

— Прошу за мной. На кухню.

Тишина на секунду стала абсолютной, точно в гостиной разом выкачали воздух. Затем юная племянница леди Каупер ахнула — негромко, но отчетливо, а чье-то шелковое плиссе раскрылось с резким, как выстрел, щелчком. Дамы смотрели на меня с выражением, которое бывает перед первым прыжком в холодную реку: отступать поздно, правила приличия трещат по швам, и решительно непонятно — смеяться или звать лакеев.

— На кухню? — переспросила леди Каупер с осторожным, почти боязливым любопытством. — Прямо вниз, в подвальный этаж?

— Именно туда, — подтвердила я с самой невинной улыбкой.

— Ну, — произнесла леди Уилкс, уже поднимаясь с торжествующим видом человека, чья страсть к приключениям возобладала над благоразумием, — от такого я не откажусь. Леди Сандерс, ведите!

— Леди Сандерс опять вознамерилась шокировать Мейфэр, — пробормотала леди Мельбурн, допивая остатки шерри и тоже поднимаясь. — Что ж, падение нравов в хорошей компании — это всегда занимательно. Посмотрим.

Графиня Уэстморленд встала молча и первой направилась к дверям с царственной осанкой, будто шествовала на королевский приём в Сент-Джеймс.

Наша процессия спускалась по узкой боковой лестнице для прислуги с особым, шуршащим оживлением, которое охватывает благовоспитанных людей, когда они нарушают запреты. Подолы бархатных и атласных платьев обтирали беленые стены, кто-то хихикал в кулак, племянница леди Каупер возбужденно шептала что-то на ухо подруге, а сверху на нас испуганно взирала застывшая на площадке миссис Грант.

На кухне царил идеальный, почти военный порядок, но воздух здесь был иным: тяжёлым от жара огромной плиты, угольного дыма и сладкой сдобы.

Бриггс стоял у главного очага. Когда в его исконные владения одна за другой вошли десять титулованных дам в вечерних туалетах и бриллиантах, лицо повара за одну секунду прошло путь от оцепенения до неподдельного ужаса. Наконец оно застыло в каменной маске достоинства человека, решившего умереть на своем посту, но не опозорить фамильное серебро. Моё утреннее предупреждение ничуть не облегчило его участи.

На длинном тисовом столе, выскобленном до белизны, всё уже было готово: над углями тихонько ворчал медный котелок с кипятком, рядом лежали мои холщовые мешочки, перевязанные бечевкой, а на отдельном оловянном подносе высилась горка пышных булочек, которые я велела испечь на солодовых дрожжах ещё днем.