Книга Интересы короны, страница 171 – Юлия Арниева

Суровый старик расположился в самом центре стола. Он демонстративно проигнорировал негласные правила иерархии и выбрал позицию, откуда вся длинная зала, просматривалась как на ладони. Его бесцветные, пронзительные глаза сканировали лица присутствующих с холодным любопытством.

Лорд Ярмут занял почетное место по левую руку от хозяйки дома, а граф Грэхем устроился чуть поодаль от него. Его рука, еще до того, как лакеи разлили первое вино, уже уверенно потянулась к тяжелому хрустальному графину.

Лорд Гренвиль сидел наискосок от меня. Расстояние между нами было достаточно большим, чтобы исключить любую возможность приватной беседы, но при этом достаточно близким, чтобы мы могли отчетливо слышать каждое слово друг друга.

Когда лакеи бесшумно расставили глубокие тарелки с дымящимся супом из каштанов на густом бульоне, над столом поплыл плотный осенний аромат. Меню сегодняшнего обеда явно составлялось с учётом утреннего выезда: на огромных серебряных блюдах уже красовались запечённые рябчики под тёмным соусом, пирог с олениной и маринованная слива. Разговор, разумеется, начался с утренней стрельбы. В Норфолке это было так же неизбежно, как сырой туман по утрам.

— Четыре фазана в таком молоке — это либо подлинное мастерство, либо совершенно немыслимое везение, — заметил лорд Хэмфриз, подаваясь вперед и обращаясь к Гренвилю через несколько кресел. — Бейкер уверял меня, что вы ушли к западному склону, а там птица в этом сезоне пуглива как никогда.

— Значит, мастерство, — негромко уронил Гренвиль.

Он даже не поднял головы, неторопливо и размеренно опустив серебряную ложку в тарелку. В его интонации не было хвастовства — лишь сухая, граничащая со скукой уверенность в собственной правоте.

Дауман, сидевший напротив меня, слегка повернул бокал в пальцах, заставив рубиновые блики вина заиграть на скатерти, и прищурился:

— Или превосходное оружие, милорд. Нарезной штуцер на фазаньем вылете — это, признаться, несколько избыточно. Словно палить из корабельного орудия по воробьям. Разумеется, если целью стоит именно количество тушек, а не изящество самого выстрела.

— Результат обычно избавляет от необходимости оправдываться, — Гренвиль, наконец, поднял глаза.

Его взгляд скрестился с блуждающей улыбкой Даумана. Голос лорда оставался ровным, но в его глубине прозвучала такая ледяная, веская насмешка, что Дауман едва заметно изменился в лице:

— К тому же, сэр Эдвард, воробьи тоже имеют досадное свойство улетать. Особенно если охотник слишком долго ищет красивую позу для выстрела.

Сидевший на торце полковник Черч громогласно, на всю столовую, заревел басом, прерывая назревающую пикировку. Он принялся шумно доказывать, что для настоящего кавалериста марка ружья роли не играет, важна лишь выдержка и твердая рука, в то время как нынешняя молодежь слишком мало практикуется в поле. Братья Честер, сидевшие бок о бок, закивали с абсолютно одинаковым воодушевлением, словно по команде.

Дауман, уязвленный ответом Гренвиля, быстро перевел фокус внимания на меня:

— Леди Сандерс, а вы? Не пожалели, что предпочли остаться у старых вязов? Птицы в тумане было предостаточно. Я видел превосходный свежий след у самой канавы… куда вас так неосмотрительно изъявил проводить лорд Гренвиль.

— Канава была излишне скользкой, сэр Эдвард, — спокойно отозвалась я, прикоснувшись салфеткой к губам. — К тому же я совершенно не жалею о своем выборе. Норфолкская глина — не лучшее место для демонстрации сомнительной отваги.