Книга Интересы короны, страница 72 – Юлия Арниева

Запуск производства в солодовне я предвкушала всю последнюю неделю и теперь, медленно проходя вдоль столов, касалась ладонью холодного металла, отмечая его безупречную чистоту. Эббот, переняв мою одержимость санитарией, ввела правило обтирать рабочие поверхности сначала щелочной водой, затем уксусом перед каждой сменой, так что в воздухе стоял резкий, щекочущий ноздри кислый дух, окончательно вытеснивший застарелый запах прокисшего солода.

В медных котлах уже закипала вторая партия рассола; у ближнего Лукас со знанием дела проверял плотность первой, опуская в воду яйцо.

— Плавает, миледи, — сообщил он, и яйцо действительно покачивалось на поверхности, выставив наружу белый пятак размером с шиллинг.

— Хорошо. Барнс, закладывайте.

Закладка первой партии прошла без сюрпризов, если не считать того, что Патрик чуть не выронил лоток с готовыми пластами, когда под ногу ему попалась крыса, невесть откуда взявшаяся и ещё более невесть куда удравшая. Парень витиевато выругался — словами, которым позавидовал бы всякий портовый грузчик, — и, поймав на себе мой взгляд, тотчас покраснел до корней волос. Эббот высказалась куда скромнее, но суть была та же, и она немедленно отправила Берна за крысоловом.

Поставщики мяса, верные своей привычке, в привезённой партии из десяти туш попытались подсунуть трёх престарелых бурёнок. Эти костлявые и жилистые туши подмешали к сочному молодняку в надежде, что в суматохе первого дня мы не станем приглядываться к качеству.

Хэнкок и мисс Эббот, впрочем, как и всегда, сработали слаженно, понимая друг друга с полуслова. Они быстро осадили наглого возчика: не тратя времени на пустые препирательства, заставили его закинуть сомнительные туши обратно на солому, снабдив на дорогу парой таких замечаний, от которых у лошадей едва не завяли уши.

Так что к десяти утра первая партия уже ровно лежала на решётках, а из печей пошёл сухой, плотный жар, какой бывает только у хорошо прогретой кладки. К половине двенадцатого солодовня окончательно вошла в ритм и загудела, как слаженный улей: каждый знал своё место и справлялся с делом исправно.

Я еще раз обошла цех, прислушиваясь к мерному гулу пламени и звуку ножей, и остановилась подле мисс Эббот. Она как раз вносила в реестр время закладки, не отрывая взгляда от рабочих.

— Особо приглядывайте за первой партией, — негромко произнесла я. — Печи здесь хоть и рабочие, но нам они пока не знакомы. Проверяйте сушку вдвое чаще обычного, пока мы не приноровимся к этим топкам.

— Понимаю, миледи. Буду лично проверять решетки каждые полчаса, — отозвалась Эббот, не отрывая взгляда от записей.

Я кивнула, удовлетворенная её краткостью и убедившись, что процесс под надежным надзором, вышла из душного здания. Норт уже ждал снаружи, прислонившись к стене склада. При моем появлении он молча оттолкнулся от кирпичной кладки, привычно пристроился в паре шагов позади, и мы двинулись в сторону старой пивоварни.

На середине пути я на мгновение задержалась. Отсюда с улицы, через раскрытые ворота хорошо просматривался двор пивоварни и цех, где работа не затихала ни на минуту: несколько парней споро раскладывали на решетках нарезанные коренья. Сушка овощей тоже шла своим чередом. И вид этих полных лотков, аккуратных рядов и людей, знающих свое дело, наполнял меня тихой радостью.