Книга Интересы короны, страница 97 – Юлия Арниева

— Я это слышала.

— Колин был непростым человеком. Слишком вспыльчивым для своих карт, слишком невнимательным для своих долгов. Мне, признаться, его жаль. Но мистер Генри производит впечатление человека куда более рассудительного. И, осмелюсь заметить, он вам приходится куда более удобным родственником, чем покойный.

— У меня, милорд, нет с виконтом Сандерсом никаких отношений, удобных или неудобных.

— Это, простите, прискорбно. И, я бы сказал, неблагоразумно.

Он повернулся ко мне. В водянистых глазах мелькнул расчётливый блеск.

— Видите ли, миледи, новый виконт нуждается в добром мнении света. Он американец, протестант сомнительной выучки, родственник скандала, и какие-то двери ему пока ещё не открыты. Между тем у вас в этом сезоне, если я правильно понимаю, открыты все. Графиня Уэстморленд, лорд Бентли, поговаривают, даже кружок известного состава… Согласитесь, долг вашей семейной чести — помочь молодому человеку утвердиться в Лондоне.

— Моей чести, милорд?

— Именно. Репутация виконта Сандерса — это теперь и ваша репутация.

— Его репутация исключительно его забота.

Ярмут усмехнулся:

— Вы суровы, леди Сандерс.

— Я вдова, милорд. Мне положено быть беспристрастной.

— И всё же, — он чуть подался вперёд, понизив голос, — позвольте мне устроить вам короткий разговор с виконтом Сандерсом прямо сейчас. Здесь, у леди Эмберли, в нейтральной обстановке. Уверяю, он ищет случая заговорить с вами, он лишь не знает, как к нему подступиться.

— Виконт прекрасно знает, как ко мне подступиться. До сих пор он успешно подступался от меня в обратную сторону.

— Сегодня, осмелюсь утверждать, всё будет иначе.

И прежде чем я успела возразить, Ярмут поднялся и поднял правую ладонь ровно настолько, чтобы это можно было принять за ленивый жест, и ровно настолько, чтобы Генри Сандерс, стоявший в тридцати шагах у дальней стены, безошибочно понял, что его зовут.

Генри тотчас двинулся к нам. Он шёл медленно, словно прогуливаясь, останавливаясь раз и другой, чтобы обменяться парой слов то с одной дамой, то с другим джентльменом, но направление его движения было одно, и оно было ко мне.

— Леди Сандерс, — произнес Генри, когда наконец достиг нашего диванчика и замер, отвесив безупречный поклон. — Лорд Ярмут.

Он выдержал подобающую этикету паузу, переводя взгляд с Ярмута на меня, словно ожидая дозволения продолжить. Убедившись, что его появление принято, Генри заговорил вновь:

— Признаться, леди Сандерс, я давно искал случая перемолвиться с вами хотя бы парой слов в спокойной обстановке, но, как вы сами понимаете, лондонский сезон не слишком благоволит покою.

— Я заметила, что лондонский сезон вам в этом году благоволит во многом другом, виконт.

— Простите?

— Три клуба, пять салонов и одна весьма закрытая компания, — произнесла я с приличествующей светской улыбкой. — Если верить тем, кто считает чужие приглашения.

Генри на секунду сбился. Потом улыбнулся в ответ вежливой, подёрнутой инеем улыбкой, какую он предназначал мне в антракте Друри-Лейна.

— Вы хорошо осведомлены, леди Сандерс.

— Лондон — маленький город, виконт.

Лорд Ярмут, успевший к этому моменту подняться с дивана, некоторое время молча наблюдал за нами с удовлетворённостью зрителя, чей спектакль идёт по задуманному сценарию. Однако дождавшись паузы, он мягко вмешался в разговор: