Книга Отряд "Везунчиков" или оковы проклятий, страница 70 – Эстер Рейн

— Хорошее начало, но не будем останавливаться на достигнутом, впереди у нас еще вся ночь, — довольно улыбнулся Валамео.

— Не думаю… — По пещере разнесся гулкий голос дракона, а затем показалась и его фигура, даже издалека я видала, какое пламя полыхает в золотых глазах.

— Но как? Это невозможно! — изумленно воскликнул ирвинг.

— Я не ее муж, твое заклинание не могло меня пленить, только оглушило, дав тебе возможность скрыться.

— Что ж, мне не повезло, но это еще не означает твою победу. — Лицо Валамео исказила злая гримаса.

— Надеешься поразить меня этим? — Хмыкнув, Дайягон указал на воинственно торчащий член ирвинга. — Даю тебе полминуты, чтобы прикрыться, а затем я убью тебя.

Валамео быстро натянул штаны, а затем выхватил из вороха своей одежды кинжал.

— Не слишком ли ты самонадеян? — прошипел он.

— Напротив. Глуп и самонадеян здесь ты. Если тебе приказали убить ее, нужно было убивать, а не строить собственные планы.

— Смотрю, ты не особо ценишь эту женщину. Тогда, может быть, позволишь мне исполнить приказ?

Дракон молча шагнул вперед, давая понять, что разговор окончен. Ирвинг первый бросился в атаку. Кажется, нечто подобное я уже видела, только в другой пещере. Никаких шансов победить дракона у Валамео не было. Дайягон играл со своим противником, как кошка с мышкой, давая своей жертве ощутить всю безвыходность ситуации. Когда дракону надоело забавляться, он сам перешел в атаку, и ни один его удар не промахнулся мимо цели.

— Не убивай его! — воскликнула я, видя, что Дайягон собирается нанести смертельный удар.

Дракон отвлекся на меня, и ирвинг, воспользовавшись мгновением, выпустил крылья и рванул вверх, надеясь спастись. Дайягон обернулся, и кольца его мощного тела скрутили тисками ирвинга, казалось, будто огромная змея поймала маленькую птичку в свой страшный плен. Дракон усилил хватку, и раздался треск. Валамео закричал от боли, а затем, словно тряпичная кукла, рухнул на землю. Дайягон уже стоял подле, любуясь на переломанные крылья и мучения ирвинга.

— Жалкое зрелище… — произнес он.

— Прошу, сжалься! — простонал Валамео.

— Оставлять тебя в живых слишком глупо.

— Не убивай его! Того, что ты сделал, достаточно, — заступилась я, как бы там ни было, но в какой-то степени ирвинга мне было жаль.

— Принимать самые глупые решения из возможных — это твое правило? — вздернул бровь Дайягон. — Как хочешь. Мне безразлична его жизнь или смерть.

Потеряв интерес к скулящему от боли ирвингу, дракон подошел ко мне, быстро освободил руки и, сняв с себя кимоно, накинул одежду мне на плечи. Мои ноги плохо слушались, и я стала медленно оседать. Дракон издал какой-то обреченно-раздраженный звук и бесцеремонно закинул меня к себе на плечо.

— Можно поаккуратнее? Не мешок с картошкой, — обиделась я.

— Лучше сказать: мешок с неприятностями, — ответил дракон, выходя из пещеры.

— Вообще-то, я спрашивала у всех вас совета по поводу этого брака. — Я устроилась поудобнее, уперевшись локтем ему в лопатку и подперев свою голову ладошкой, чтобы ее не мотало на ходу.

— Ладно, на этот раз я могу отчасти признать свою вину.

— Всего лишь «отчасти»? Ты провел церемонию.

— Он казался мне хорошим парнем.

— Что ж, он обманул нас всех.

— Он сказал, зачем похитил тебя?

— Сказал, что ему приказали меня убить. В этом мире я вызвала негодование только у двух особ: королевы из царства людей и бывшей возлюбленной Серпа. Вероятно, одна из них приказала со мной разделаться.