Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 125 – Ника Калиновская

Король задумался. На его лице мелькнуло недовольство, но он молчал — понимал, что дочь права.

— Они выдадут себя, — добавил я. — Им достаточно одного неловкого намёка, и мы получим прямое доказательство.

— Именно, — кивнула моя напарница. — Пусть сами себя раскроют.

Она чуть помолчала, а затем, как ни в чём не бывало, добавила:

— И ещё, отец. Если мы собираемся устраивать приём… пригласи дядю Малкольма. Всё же событие серьёзное.

Тишина повисла мгновенно, как натянутая струна. Аргарийский медленно поднял глаза на дочь. В его взгляде читалось не только удивление — там была осторожность. Он слишком хорошо знал свою девочку, чтобы поверить в «просто так».

— Малкольма? — переспросил он нарочито ровно. — Забавно, что именно сейчас ты о нём вспомнила.

Алисандра выдержала этот взгляд, не отводя глаз. Король чуть откинулся в кресле, сцепив пальцы. Он понял, что принцессе известно намного больше, чем она хочет показать. Но спрашивать прямо правитель не стал. Пока.

— Что ж, — наконец произнёс Легарий, и в его голосе впервые прозвучала тяжесть грядущего выбора. — Тогда готовьтесь. Приём состоится. И нам всем придётся сыграть свои роли так, будто от этого зависит судьба не только королевства, но и всего региона.

И, похоже, именно так оно и было. Мы вышли в коридор, и едва за нами закрылась дверь, как Алисандра тут же накинулась на меня, сверкая глазами:

— Зачем ты так рисковал? — её голос звенел, словно тонкая струна, натянутая до предела. — А если бы мой отец разозлился? А что, если бы он приказал тебя казнить?

Я ухмыльнулся, чуть склонив голову набок.

— Неужели сама принцесса переживает за судьбу своего покорного раба?

— Это не смешно, Кристоф! — девушка шагнула ближе, и в её взгляде мелькнуло нечто большее, чем просто раздражение. — Думаешь, дипломатию просто так придумали? Ею нельзя пренебрегать!

Я хмыкнул, глядя на неё сверху вниз, но в груди всё равно что-то предательски дрогнуло.

— Знаешь, с дипломатией у меня всегда было плохо. Я привык говорить прямо. Особенно когда вижу, что кто-то играет судьбой других… даже если это сам король.

Губы моей собеседницы дрогнули, будто она хотела возразить, но потом она лишь тяжело выдохнула, отворачиваясь.

Мы шли по коридорам быстро, почти не разговаривая. Шаги отдавались гулом, каменные стены словно запоминали их, фиксировали каждое движение. Стража, встречаясь нам на пути, вежливо отворачивалась, а слуги прятали глаза — будто чувствовали, что сейчас лучше не мешать. В воздухе висело напряжение, липкое, как предгрозовая туча. Я ощущал его кожей — и знал: у Алисандры внутри оно не меньше, чем у меня.

В её покоях нас уже ждали. Хомяк чинно сидел в клетке, поглядывал на нас бусинками глаз, делая вид, что именно он здесь хозяин. А мой кот, словно нарочно, развалился посреди кровати принцессы, улёгся на подушку и урчал так громко, что заглушал даже тиканье часов.

Алисандра, едва переступив порог, скрестила руки и смерила наглого захватчика мрачным взглядом.

— С этим мы потом разберёмся, — процедила она и повернулась ко мне. — А сейчас — к делу.

Я усмехнулся, устраиваясь поудобнее в кресле.

— Наконец-то решили признать, что держать дракона на привязи — не самая лучшая идея?

— Решила попробовать избавиться от неё, — спокойно ответила принцесска. И пусть голос её звучал твёрдо, но я уловил усталость под этой сталью. — Разговор с отцом всё показал: дальше мы не сможем полагаться только на маскарад. Нужно хотя бы понять, возможно ли избавиться от этой нити.