Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 19 – Ника Калиновская

На подъездной аллее уже суетились слуги, вокруг топтались гости — пёстрые, оживлённые, с бокалами и улыбками. Фонтаны играли на максимум, повара крутили на вертеле что-то с рожками (надеюсь, не намёк), а между клумб метались вездесущие папарацци, ловя кадры с такой жадностью, будто мы были свежей сплетней, а не потенциальной катастрофой.

Из соседней кареты донёсся тяжёлый, искренне горестный вздох. Похоже, не одному мне это всё не нравилось. Принцесска, судя по всему, тоже была не в восторге от происходящего. Подтверждением моим мыслям стали её негромкие слова, проронившиеся в аккуратной аристократической интонации:

— Папа, ты ведь обещал, что там практически никого не будет...

Вот наивная! И она поверила...

— Но ведь это твоё совершеннолетие! Пришлось пригласить несколько знакомых и друзей...

— Ты хотел сказать несколько сотен?! — возмутилась девчонка, и тут я мысленно хлопнул в ладоши. Ну надо же. А у неё, оказывается, есть характер.

Что ж, похоже, скучно не будет. Особенно мне. Особенно если кто-то ещё решит, что меня можно гладить.

Кареты медленно подкатывали к арке, щедро увитой цветами. Слишком щедро. Цветы были повсюду — свисали гирляндами, торчали из колонн, даже на фонарях кто-то с маниакальной настойчивостью завязал букеты. Казалось, вся флористика королевства была мобилизована ради этого зрелища.

Мы остановились. Я лениво приподнял шторку и взглянул вперёд. Из первой кареты уже вышел Его Величество — важно, с чувством собственной значимости. Он подал руку своей дочери, помогая ей выбраться наружу. Элегантный жест, безукоризненный. А я тем временем задумался...

Кстати, а что насчёт королевы? Мы, конечно, изучали составы всех монарших семей в пределах трёхсот лиг от Ролании, но вот почему правитель Аргарии один — загадка. То ли вдовец, то ли развёлся, то ли съела какая-нибудь драконья сватья на дипломатическом банкете. Хотя, скорее всего, всё банальнее. Но факт остаётся фактом — рядом с ним никого.

Пока я пытался вспомнить хоть кроху информации по этому вопросу, дверца моей кареты внезапно распахнулась, и меня буквально вытолкали наружу. Вежливо, но твёрдо — в духе «ну давай, красавчик, твой выход».

Я ступил на мостовую. На секунду — тишина. Та самая, густая, с привкусом неловкости. Сотни глаз вперились в меня, словно в диковинного зверя, хотя, по сути, именно им я и являлся. Потом послышались хлопки. Сначала несогласованные и неуверенные, будто половина публики ещё решала, стоит ли аплодировать монаршему капризу.

А через пару мгновений кто-то хлопнул чуть громче и за ним подхватили остальные. Не из энтузиазма, конечно — из чувства долга. Такие уж эти придворные: хлопают не сердцем, а должностной инструкцией.

Тем временем Его Величество явно вошёл во вкус. Он, сияя, обвёл гостей взглядом и с вдохновением начал презентовать меня — свой «необычный подарок», «жемчужину аукциона», «уникальный артефакт» (спасибо, хоть не «домашнего любимца с огоньком»).

Я подавил вздох. Слишком рано делать файер-шоу. Хотя вот если бы кто-нибудь случайно оступился в мантии и загорелся — я бы, пожалуй, не мешал.

Мы двинулись вперёд сквозь живой коридор из гостей — неспешно, торжественно, словно участвуем в каком-то тщательно отрепетированном параде. Люди по обе стороны выстроились цепью, глядя на нас с тем особым выражением лиц, которое бывает на балах, где все друг другу улыбаются, но мысленно уже считают скелеты в шкафах. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то — с опаской, а некоторые, что уж там, с плохо скрываемым презрением. Ну, конечно. Подарок не из числа традиционных: не кольцо с сапфиром, не новый жеребец — а живой, дышащий и временами подгорающий дракон.