Книга Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии, страница 6 – Ника Калиновская

Один вдох — и я пересёк границу.

Мир за ней раскрылся внезапно и щедро. Воздух стал другим — влажным, насыщенным ароматами зелени, сырой земли и цветущих трав. Внизу раскинулась зеленая долина, хоть и было уже не солнечно — но свет уходящего дня ещё держался за травы, переливался на вершинах деревьев и скользил по гладкой поверхности ручья.

И тут я увидел их. Драконы — свободные, живые, дикие. Они парили в небе, играли на ветру, кто-то лениво вытягивался на утёсе, отогреваясь в последних лучах заходящего солнца. Ни ошейников, ни приказов. Только дыхание земли и ритм собственных крыльев.

Я завис на месте, позволяя себе замереть всего на миг. Просто смотреть, просто чувствовать.

Свободу. Настоящую.

Я пролетел над краем утёса, и передо мной развернулась долина — широкая, как королевский пир на сто персон, и такая же аппетитная. Солнечная Долина. Люди называют её именно так, потому что им и в голову не приходит, что солнце здесь — не главное. Главное — простор. Воздух, что пахнет свободой и магией, настолько густой, что его можно резать когтями. А ещё — ощущение, будто ты наконец-то снял с себя броню приличий и прижался чешуёй к живой, древней земле.

Я спланировал ниже, позволяя пузу лениво цеплять верхушки трав. Местами было колко, спасибо местным репейникам, но это только добавляло удовольствия. Вдох — и лёгкие будто впервые за много дней наполнились чем-то настоящим. Не дымом от факелов, не духами от замковых приёмов. А ветром, пыльцой, криком птицы, которую ты, возможно, случайно съешь потом за ужином.

Захотелось выдохнуть огнём, просто потому что могу. Потому что здесь это не опасно, а уместно. Я зарычал, нырнул в густую зелень, проехался боком по земле — как шалопай, у которого сегодня отменили уроки. И пусть я давно не драконёнок, но если природа даёт тебе повод, грех отказываться.

Вскинул крылья, мощно оттолкнулся — и взмыл вверх, оставляя под собой хаос срезанных трав и облако пыльцы. Впереди — открытое небо, подо мной — настоящая древняя магия. Та, что жила в этой земле задолго до нас, и будет жить после. Она отозвалась сразу: вибрацией под рёбрами, лёгким зудом в крыльях, тем странным чувством, будто тебя окликнули по имени, но голос шёл из-под кожи.

Я пошёл в крутое пике, разрезая воздух, словно горячий нож — сливочное небо. И тогда... Что-то изменилось.

Сначала мне показалось, что это всего лишь очередной фырк — кто-то из диких, особенно шумный подросток, решил блеснуть умением: мол, смотрите, я тут главный, мой рёв громче. Обычное дело, особенно на закате, когда воздух становится особенно звонким, а крылья зудят от переизбытка энергии. Но звук был не тот. Он был резким, коротким, будто удар. Глухой, сжатый, как если бы кто-то со всего размаха стукнул по броне.

Я рефлекторно выровнялся и завис в воздухе, позволив крыльям на мгновение замереть, улавливая перемены. Ветер слегка сменил направление, и вместе с ним изменилась магия. Она не исчезла — наоборот, стала ощутимее, гуще, словно плотным потоком окутала меня с головой. Я вдохнул глубже, прислушался... и понял, что это был не просто звук.

Это был зов. Тот, что не спутаешь ни с чем, если хоть раз слышал по-настоящему. Он не требовал, не умолял, не звал игриво. Он звучал, как чёткий приказ от самой земли, как невидимый удар по инстинктам — древний, родовой.