Книга Не будите во мне... некромантку, страница 22 – Ника Калиновская

Да она сама, по сути, напросилась. А то вечно потом будут хныкать, что инквизиторы не там смотрят, не то видят и вообще только чай в отделе пьют, да репутацией щеголяют.

Я шумно вздохнул и остановился у двери в кабинет шефа. Солидная такая дверь, добротная: с металлической окантовкой, которая за годы явно пропиталась чужими страхами. Её даже не хотелось трогать — как-то слишком красноречиво она молчала.

Кабинет Главы Инквизиции. Шефа, как мы его все между собой называли. Он был человеком строгим, невозмутимым и крайне тяжёлым на похвалу. Зато взгляда его хватало, чтобы самая прожжённая нечисть начинала шептать покаянные молитвы.

Я постучал. Раз-два. Тишина в ответ. Ещё вдох. И вперёд — навстречу разбору полётов. Приоткрыл дверь и с максимальной деликатностью — насколько вообще может быть деликатным инквизитор в броне — вломился в кабинет.

Там меня застала привычная картина: Ролан Виденский, начальник центрального отдела, он же глава инквизиторов, он же мой дядя, сидел за своим столом, уткнувшись в ворох документов, и делал вид, что не заметил моего появления. Да и я не спешил напоминать о себе — просто прикрыл за собой дверь и, не дожидаясь приглашения, двинулся к столику у стены, где в пузатом графине уютно плескался янтарный напиток.

Налил себе полстакана, принюхался — пахло терпко, с ноткой дуба и чего-то ещё, вызывающего приятные воспоминания о паре чересчур весёлых патрулей. Удовлетворённо хмыкнул и, только собрался сделать первый глоток, как из-за стола донёсся зычный голос:

— Конечно, ни в чём себе не отказывай.

Поднял глаза над краем стакана — Ролан уже не смотрел в бумаги, а изучал меня с тем особым вниманием, от которого у меня с детства начинали чесаться лопатки. То ли от желания выпрямиться, то ли сбежать. Но, увы, возраст уже не тот.

— Я думал, ты надолго, — не хотелось оправдываться, но вышло как-то так, начальник кивком указал мне не на привычный диванчик в углу, где было мягко, уютно и можно было растянуться почти как дома, а на кресло напротив своего стола. Дубовое. Жёсткое. Слишком «рабочее», чтобы расслабиться.

Я с внутренним вздохом опустился в него. Ну конечно. Похоже, сейчас меня будут отчитывать. В который уже раз, но мне ведь не привыкать.

— Не хочешь объясниться? — прозвучало едва я рухнул в указанное кресло.

— По поводу чего? — осторожно переспросил, заранее предчувствуя подвох. Мало ли что он там решил припомнить — у меня ведь косяков, как у кошки хвостов.

— А, то есть этот случай не единственный? — брови шефа медленно поползли вверх, и я, не найдя, что сказать в своё оправдание, буркнул что-то нечленораздельное, смахивая это на усталость, погоду и, может быть, фазу луны.

— Если ты о ведьме, — всё же начал я, выпрямляясь в кресле, — то я признаю свою вину. Да, перегнул. Да, мог быть аккуратнее. Но в своё оправдание хочу заметить, что эта дамочка сама не особенно беспокоилась о безопасности, когда решила устроить шабаш в самый разгар базарного дня. Или, по-твоему, мне нужно было вежливо подождать, пока она добьёт своего бывшего, а потом уже чинно проводить задержание по протоколу, с мантиями, флажками и фанфарами?

Я сделал паузу, прежде чем добавить:

— У меня не было времени действовать по инструкции, когда она уже занесла над парнем кинжал, а магия буквально хлестала по площади. Я спасал его жизнь, а не трясся за бумажки.