Книга Не будите во мне... некромантку, страница 54 – Ника Калиновская

— Не бежать, — наконец пробормотала я, сама себе удивляясь. — Сначала скелет. Нужно с ним разобраться.

Гроги молча кивнул, будто ожидал именно такого ответа. И почему-то внутри я почувствовала… облегчение. Я всё-таки решилась сходить за своим назойливым спутником, так чо вовсе не удивилась, что скелет ждал меня там же, где мы его оставили — неподвижный, словно терпеливый сторож. Я шагнула ближе, и, к моему удивлению, он даже не попытался вырваться, а лишь тихо скрипнул костями, будто был рад встрече.

— Ну пойдём, — выдохнула, махнув рукой, и, клянусь, если бы у покойников были чувства, я бы сказала, что он повеселел. Послушно двинулся следом, покрякивая суставами на каждом шаге.

Так мы и вернулись к моему дому. У забора я остановилась, привязывая его покрепче, после чего внимательно проверила узел — ещё не хватало, чтобы он ночью отправился пугать местных бабёнок.

И именно за этим увлекательным занятием меня и застал проснувшийся инквизитор. Ну и силён же он спать! Я выпрямилась, отряхнула руки о платье и невозмутимо спросила:

— Выспался? — Ригард, щурясь от солнца, выглядел так, словно никак не мог понять, утро сейчас или уже следующий день. И тут… я сама от себя офигела. Вдруг, совершенно неожиданно для себя, услышала, как из моих уст слетает: — Позавтракать не желаешь?

А после, когда желудок моего собеседника взвыл громче любого болотного духа, я не удержалась и фыркнула, усмехнувшись, и шагнула к дому.

Ну всё. Точно свихнулась. Я, некромантка-дилетантка, которая вечно нарывается на неприятности, сама приглашаю столичного инквизитора к себе за стол. Может, дальше я ещё и званый ужин устрою с танцами покойников?

Мы позавтракали на скорую руку — я даже не заметила, что еда исчезла с тарелок быстрее, чем успела остыть. Видимо, голод и у инквизиторов вполне земной. Подхватив свою сумку, я поспешила за ним, потому что шагал Ригард так, будто собирался догнать рассвет и перегнать солнце.

Вскоре мы вышли к поселению. На краю дороги нас уже ждал мужик в серой рубахе, подпоясанной верёвкой. Крестьянин, должно быть, тот самый Пахом, про которого говорила Орлиха. Он стоял, опершись на повозку, и лениво ковырял в зубах соломинкой. Но стоило его взгляду упасть на меня — вся расслабленность слетела, плечи тут же нахохлились, будто он сам по себе хотел стать меньше ростом и незаметнее.

Я машинально поправила сумку на плече, ощущая на себе его косой взгляд. Неужели моя предшественница и правда была такой страшной, что крестьяне шарахались от одного её присутствия? Или дело вовсе не во внешности, а в силе, которой она владела? Может, для них некромант — уже само по себе чудовище, и неважно, тихая ты или шумная?

От этой мысли мне стало как-то не по себе, и я ускорила шаг, стараясь не отставать от инквизитора, который даже ухом не повёл на страхи крестьянина.

Пахом долго не хотел трогаться, пока я с Фонтийским устроились на повозке. Он то поправлял вожжи, то проверял колёса, но я-то видела, как краем глаза он всё время косясь смотрел именно на меня, будто ждал, что я в любой момент стану размахивать костями и вызывать мертвецов из ближайшей канавы. Я фыркнула, отвернувшись к дороге, но от этого легче не стало — его затылок светился откровенным недоверием.