Книга Не будите во мне... некромантку, страница 66 – Ника Калиновская

Другая же часть, осторожная и занудная, уже пилила меня за шиворот: «Ты серьёзно? Раздеваться тут собралась? А если этот Фонтийский заявится проверить, жива ли ты? Ты же потом в халате перед ним выйдешь? И чем оправдаешься? Что решила устроить СПА-процедуры в его имении?»

Я шумно выдохнула и прислонилась плечом к дверному косяку.

— Ну и что теперь? — пробормотала я, глядя на ванну, будто она могла мне ответить. — Делать вид, что я образец дисциплины и благоразумия, или всё-таки рискнуть?

Живот громко поддержал первый вариант, урча после ужина, но тело предательски тянулось ко второму. Всё-таки грязь, болотная сырость и ночные скитания сделали своё дело — я чувствовала себя как помятая тряпка.

«Да ладно, — мысленно отмахнулась, — если что, скажу, что это лечебный ритуал. Некромантам же надо заботиться о своей коже. И о нервах».

Я шагнула внутрь, закрывая за собой дверь, и потянулась к крану.

Ригард Фонтийский

Я закрыл плотно дверь, привычно проверив замок, и только после этого позволил себе выдохнуть. Куртку стянул и повесил на спинку стула, сапоги пинком отправил под кровать, на стол скинул всё лишнее — перчатки, перо с записями, пару бумаг, что таскал с собой для заметок. Всё, что напоминало о дороге и работе, должно было остаться там, за пределами этой комнаты.

Но мысли не уходили.

Я стоял посреди спальни, прислушиваясь к тишине дома, и никак не мог отогнать ощущение, что втянулся во что-то куда более запутанное, чем рассчитывал.

Некромантка. Она не вяжется ни с одной схемой, которую я знаю. Слишком… другая. Магия в ней есть — и сильная, это не отнять. Но пользуется она ею так, словно впервые пробует на вкус и всё время боится отравиться. И эти её странные слова, обороты… иногда у меня создаётся впечатление, что эта девушка и правда не отсюда.

Я потер лоб и тяжело сел на край кровати.

Можно было бы списать всё на неумелость, неопытность, даже на дурную натуру. Но я видел её глаза, когда Мирослава ошиблась у дуба. Там не было ни злого умысла, ни корысти — только страх и растерянность. Не та реакция, что у опытной некромантки.

И вот что с этим делать? Оставить её без присмотра — значит упустить ключ к загадке. Давить напрямую — она сломается и уйдёт в глухую оборону. А мне нужны ответы.

Я откинулся на спинку кресла, которое занял, сцепив руки за головой, и уставился в потолок. В такие моменты легче всего было бы сказать себе: «Подожди, Ригард, всё встанет на свои места.Прояви терпение». Но терпение никогда не было моей сильной стороной.

Где-то в глубине дома тихо скрипнула дверь. Я вздохнул, усмехнулся краешком губ и прикрыл глаза. Кажется, соседка мне попалась не менее беспокойна, чем я.

Я устало провёл рукой по лицу и остановился у стола. Слишком много было мыслей в голове, и каждая зудела, не давая покоя. Я взял кристалл связи, покрутив его в ладони, словно надеялся, что он сам даст мне ответ. Но нет. Пришлось активировать.

Кристалл вспыхнул мягким голубым светом, и в воздухе проступил знакомый силуэт. Лицо Майла, чуть осунувшееся, с теми же внимательными глазами, которые всегда умели видеть больше, чем хотелось показывать.

— Ригард, — сказал он сразу, даже без приветствия. В его голосе сквозило напряжение и лёгкая злость. — Ты в Миргороде? Во что ты опять ввязался? Тебе же запретили появляться в столице, пока всё не уляжется.