Книга Не будите во мне... некромантку, страница 87 – Ника Калиновская

Я нервно поёрзала на месте, сжимая в руках ремешок сумки, то и дело оглядываясь. Тьма словно сгущалась вокруг. В голове мелькали совсем не утешительные мысли — вплоть до тех, что я снова останусь одна, в чужом мире, с каряжкой, скелетом и безумной историей наперевес. И вдруг за спиной раздался тихий скрип. Я обернулась — и сердце ёкнуло. Тяжёлая храмовая дверь приоткрылась сама собой.

— Ригард? — позвала я негромко, шагнув ближе.

Ответа не последовало. Только мягкий, чуть дребезжащий голос из темноты:

— Входи, дитя.

В проёме стоял седовласый старик. На нём была длинная накидка цвета ночного неба, в руках — масляный фонарь, от которого исходило ровное золотистое сияние.

— Не бойся, — сказал он спокойно, словно читал мои мысли. — Твой спутник уже внутри.

Я колебалась — ровно три секунды. Потом, выругавшись шёпотом, шагнула за порог. Старик захлопнул дверь за моей спиной и, не направляясь к величественным ступеням самого храма, повёл меня чуть в сторону — туда, где в полумраке прятался небольшой домик с окнами, из которых струился мягкий, уютный свет.

— Здесь поговорим, — тихо добавил он, когда мы подошли ближе.

Внутри было неожиданно светло и по-домашнему уютно — совсем не то, что я ожидала от ночного визита в церковное подворье. Тёплый запах воска, старого дерева и чего-то травяного витал в воздухе. У небольшого стола, склонившись над раскрытой книгой, стоял Ригард. Он поднял голову, и на его лице мелькнуло облегчение.

— Долго же ты, — заметил он негромко, будто я, а не он, исчезла за воротами без предупреждения.

— А ты мог бы предупредить, что решил через забор полезть, — буркнула, отряхивая платье и осматриваясь. — Хорошо хоть не решила бить тревогу.

Старик, всё это время наблюдавший за нами с лёгкой улыбкой, сделал приглашающий жест:

— Прошу, дети мои. Внутри теплее, чем в ночном храме.

Дом оказался небольшим, но невероятно уютным: камин, полки с книгами, грубо сколоченный стол и два кресла, явно давно обжитых. Старик — отец Каласс, как позже выяснилось, — налил нам по кружке горячего травяного отвара и усадил за стол.

— Значит, дело касается рода Контрийских, — произнёс он, когда мы вкратце рассказали о причине визита. — Старое имя. Очень старое.

Ригард коротко кивнул:

— Нам нужно узнать, какая часовня числилась за их семьёй и где они хоронили своих представителей. Думаю, это поможет нам продвинуться в расследовании.

— Что ж, — отец Каласс подпер подбородок рукой, — реестр у меня, но хранится он в храме.

— Я принесу сам, — проговорил инквизитор. — Времени у нас в обрез.

Он бросил на меня короткий взгляд — мол, «не делай глупостей» — и вышел в ночь, плотно прикрыв за собой дверь. Я осталась с седовласым священником и… растерялась. Он, тем временем, внимательно смотрел на меня, будто что-то высчитывал по чертам лица.

— Наш Ригард отличный парень, — вдруг сказал отец Каласс, и я едва не подавилась коржиком, который как раз жевала.

— Простите… что? — выдавила, чувствуя, как щеки предательски теплеют.

— Ваш спутник. — Старик улыбнулся мягко, почти по-отечески. — Он может казаться упёртым и упрямым, но сердце у парня чистое. Много лет назад я помогал ему обуздать магию, когда сила только начала в нём пробуждаться. Мальчишка тогда был как буря — рвался доказать, что способен справиться сам.