Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 112 – Таня Драго

Он осекся, не закончил фразу, потому что слова застряли где-то в горле, вместе с той болью, которую он не хотел показывать.

Я шагнула в комнату, закрыла дверь за собой, прислонилась к ней спиной, собирая остатки храбрости, которой хватало на операции, на реанимации, на работу с умирающими, но которой катастрофически не хватало на разговор с мужчиной, чьё мнение обо мне стало важнее, чем я была готова себе признать.

— Мне нужно сказать правду, — начала я, голос дрожал на первых словах, но потом выровнялся, стал твёрже. — Я не помню этого мужчину, потому что вижу его впервые в жизни. Графа Каривера. Я действительно не знаю его. Не помню свадьбы. Не помню ничего из той жизни, которой жила Индара до того момента, как я проснулась в её теле.

Релиан обернулся резко, движение было таким быстрым, что воздух свистнул. Глаза смотрели на меня с недоверием, в котором читалось что-то ещё — надежда? страх? желание поверить, которое боролось с разумом?

— Что ты сказала? — Голос был тихим, опасно тихим, как перед грозой, когда воздух становится плотным и электрическим. — Повтори. Медленно.

Я сглотнула, рот пересох так, что язык прилип к нёбу, но заставила себя говорить, потому что отступать было некуда, потому что это был единственный шанс объяснить ему то, что невозможно было объяснить логикой этого мира.

— Я попала в это тело, — произнесла я, слова падали в тишину комнаты тяжело. — Из другого мира. Из Санкт-Петербурга. Это большой город. Ветреный, дождливый. Совершенно другой. Была хирургом по имени Инга. Двадцать лет практики, пять операций в день, кофе литрами, сон урывками. Проснулась в теле Индары, на меня бежали с вилами и кричали «Ведьма». Через минуту я прыгнула с обрыва, через полчаса нашла тебя на берегу. Моя жизнь началась с этого момента.

Я шагнула к нему, руки развела в стороны, ладони открыты, как у человека, который показывает, что у него нет оружия, нет угрозы:

— Не знаю, как попала сюда. Не знаю, почему именно в это тело. Не знаю, что случилось с душой настоящей Индары, где она, жива ли, или я заняла место мертвеца, как кукушка занимает чужое гнездо. Я помню свою жизнь там, помню операционную, запах дезинфекции, свет ламп, голоса коллег, лица пациентов. Ты знаешь, что такое лампы, принц? Электричество? В твоем языке даже нет названия тем вещам, которые я знаю.

Релиан слушал, лицо было каменным, непроницаемым, как маска, которую он носил при дворе. Но глаза смотрели так пристально, так глубоко, словно он пытался заглянуть внутрь меня, добраться до самой сути, до той части, которая не лжёт.

— Это безумие, — произнёс он наконец, голос был тихим, осторожным. — То, что ты говоришь… это невозможно. Другие миры, перемещения душ… это сказки, легенды.

Я рассмеялась коротко, резко, смех вырвался помимо моей воли:

— А Серый покров — это тоже сказка? А драконья кровь? А твоя болезнь, которая убивает тебя медленно, разрушая магию изнутри? Ты веришь в это, живёшь с этим, борешься с этим, но то, что я говорю, кажется тебе невозможным? Синеволосые целители? Ты уверен, что цвет волос определяет дар?

Я подошла ближе, встала перед ним, посмотрела в глаза, не моргая:

— Откуда у графини, которая никогда не училась медицине, знания по хирургии? Я каждый день применяю то, чего не знает ни один целитель в этом королевстве. Я вижу твой организм так, как не способен увидеть ни один врач здесь. Я понимаю, что происходит внутри тебя, понимаю, как работают органы, как взаимодействуют системы, потому что у меня есть знания, до которых здешней медицине ещё века три ползти. Ты же сам видел результат — ты перестал пользоваться тростью, боль отступила, ты стал лучше спать. А все почему? Потому что мои знания соединились с целительством, с магией этого тела, понимаешь?