Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 115 – Таня Драго

Айлен закрыл глаза, вздохнул так тяжело, что плечи опустились, словно под непосильным грузом. Когда он открыл глаза снова, взгляд был твёрдым, решительным. Присутствующие просто не знали. Он дал обещание Акивии.

Его королева потеряла одного сына. Ей нужно время, чтобы смириться с потерей другого.

— И все же, неделя, — произнёс он глухо, но твёрдо. — Даю неделю на расследование обстоятельств брака Каривера. Мои люди проверят законность контракта, выяснят, не было ли принуждения, обмана, нарушений процедуры. Если найдутся основания для аннулирования, брак будет расторгнут. Если нет…

Он замолчал, сжал подлокотники сильнее, челюсть напряглась.

— Если нет, графиня Индара вернётся к мужу. Это моё окончательное решение.

Крики стражников разорвали ночь так резко, что я подскочила в постели, чуть не свалившись на пол вместе с одеялом. Дрожащими руками натянула халат в темноте, пытаясь не запутаться в рукавах. Нилли тоже была испугана. Она вбежала, суетясь, и как только поняла, что я хочу встать и разобраться, помогла одеться.

Что-то не так.

Что за чертовщина?

Я выбежала в коридор, босиком, волосы растрепаны, и наверняка выглядела как героиня дешёвого триллера, которая первой погибает, потому что вместо того, чтобы спрятаться, бежит на звук.

Толпа собралась недалеко от меня, в гостевом крыле, перед дверями Каривера, и я протискивалась сквозь локти, плечи, спины, пытаясь понять, что вообще происходит, почему стражники бегают с таким видом, будто началась война, и почему капитан стоит у порога с лицом человека, который только что увидел что-то очень, очень плохое.

Я пробилась вперёд, и тут же пожалела об этом.

Элиот Каривер лежал на полу, раскинув руки, голова откинута назад, рот открыт в немом крике, и лицо у него было синее, как у утопленника.

Глаза вытаращены, смотрят в никуда, на шее вздулись вены так, что казалось, вот-вот лопнут. Рядом валялся разбитый кубок, вино растеклось по полу тёмным пятном, осколки серебра поблёскивали в свете факелов.

Королевский лекарь стоял на коленях рядом с телом, склонился, прижал пальцы к шее графа, потом встал и покачал головой.

— Яд быстродействующий, — произнёс он хрипло, вытирая руки о края мантии. — Умер мгновенно. Сердце остановилось за считанные секунды, лёгкие отказали, кровь свернулась. Какой именно яд, скажу после осмотра, но это была большая доза, рассчитанная на то, чтобы убить наверняка.

Капитан стражи развернулся к слуге, который стоял у стены бледный, как полотно, тряся так сильно, что зубы стучали друг о друга.

— Ты принёс вино?

— Да, господин капитан, — голос дрожал, срывался на хрип. — Но клянусь всеми святыми, кубок был чист! Я сам взял его из буфета, налил вино из кувшина, который стоял на столе в общей комнате, принёс сюда, поставил на столик у двери, как приказал граф. Я не прикасался к вину, не подмешивал ничего, я не убийца!

— Кто ещё имел доступ к кувшину?

— Все, кто был в гостевом крыле сегодня вечером, господин. Дворяне, гости, слуги. Кувшин стоял открытым, каждый мог подойти.

Капитан выругался вполголоса, развернулся к толпе, сканируя лица, ища того, кто выдаст себя взглядом, дрожью, движением, но все стояли молча, смотрели на тело с ужасом, с любопытством, с равнодушием, и было невозможно понять, кто из них виновен, а кто просто зевака.