Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 113 – Таня Драго

Релиан смотрел на меня долго, взгляд был таким пристальным, что я чувствовала, как он буквально ощупывает меня изнутри, ищет ложь, обман, фальшь. Руки сжались в кулаки, потом разжались, пальцы задрожали слегка, едва заметно.

— Дракон говорит, что ты не лжёшь, — произнёс он медленно, каждое слово давалось с усилием. Лицо стало жёстким, закрытым, маска вернулась на место:

— Даже если это так… даже если ты говоришь правду, даже если ты действительно из другого мира и попала в это тело… ты всё равно замужем. Закон не изменится от того, что душа внутри другая. Тело принадлежит графу Кариверу. Брачный контракт подписан, печати поставлены, свидетели были. И если король решит, что ты должна вернуться к мужу, то ты вернёшься, потому что закон сильнее любых объяснений, любых чувств.

Я качнула головой, чувствуя, как внутри всё сжимается:

— Может быть. Но я хочу, чтобы ты знал — я не обманывала тебя специально. Я сама не понимала, что происходит. Да и объяснять такое…

Слова застряли в горле, вместе с той эмоцией, которую я не умела называть.

Релиан отвернулся, подошёл к окну, посмотрел на город, где огни зажигались один за другим:

— Не знаю, во что верить, — произнёс он, голос был глухим, усталым. — Дракон кричит, что ты говоришь правду, что ты не та, за кого себя выдавала. Но человек… человек помнит, что ты замужем. Человек помнит, что закон не на нашей стороне. Человек помнит, что отец, кажется, уже принял решение, и это решение…

Он не закончил, сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели.

— Уйди, — сказал он, не оборачиваясь, плечи поникли. — Мне нужно подумать. Мне нужно понять, что делать. Мне нужно… время.

Я стояла, не двигаясь, смотрела на его спину. Хотелось подойти, обнять, сказать, что всё будет хорошо, что мы найдём выход. Но я промолчала, потому что врачи знают, когда пациенту нужно дать время, когда нужно отступить, чтобы не навредить.

«Ну вот, Инга, — подумала я горько. — Влюбилась в принца с душой дракона и не знаешь, как его спасти. Как себя спасти. Поздравляю, ты официально идиотка».

Тронный зал встретил утро той особенной тишиной, которая бывает перед грозой, когда воздух давит на плечи и хочется сбежать куда-нибудь подальше, только непонятно куда. Король Айлен сидел на троне и старался выглядеть так, будто контролирует ситуацию, хотя пальцы барабанили по подлокотникам нервно, выдавая напряжение, которое он пытался спрятать за маской невозмутимости.

Герцог Каспар говорил уже минут десять, голос ровный, спокойный, как у врача, который сообщает неприятный диагноз и делает вид, что ему не всё равно.

— Ваше величество, принцу хуже. Вчера вечером он отказался от ужина, закрылся в башне и не выходит. Дыхание тяжёлое, движения замедленные. Я лично видел, как он опирается на стену, чтобы дойти до окна.

Айлен молчал, смотрел на герцога так, словно пытался прочитать что-то между строк, что-то, что Каспар не говорил вслух, но что чувствовалось в каждом его слове, в каждой паузе, в каждом взгляде, брошенном на советников вдоль стен.

Мелисс шагнула вперёд, руки сложены перед собой смиренно, но голос был твёрдым, как сталь под бархатной обивкой.

— Принц Релиан отказывается от сеансов лечения, ваше величество. Не подпускает графиню Индару с тех пор, как узнал правду о её браке. Он чувствует себя обманутым, преданным, и эта боль убивает его быстрее, чем сам Серый покров. Дракон внутри мечется, не находит покоя, рвётся наружу, а принц тратит силы на то, чтобы его удерживать, вместо того чтобы бороться с болезнью.