Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 121 – Таня Драго

Отличное шоу для публики, ничего не скажешь.

Во дворе ждала закрытая карета с гербом короны на дверце, лошади нервно топтались на месте, кучер сидел на козлах с таким видом, будто готовился к долгой дороге, и это было последнее, что я хотела видеть прямо сейчас.

Капитан открыл дверь, жестом пригласил меня внутрь, и в его глазах промелькнуло нечто похожее на извинение, но оно исчезло так быстро, что я не была уверена, не показалось ли мне.

— Прошу, миледи.

— Я никуда не поеду! — я упёрлась ногами в землю, вцепилась в раму кареты, как будто это была последняя соломинка, способная спасти меня от утопления. — Мне нужно к принцу Релиану!

Капитан вздохнул, покачал головой, как учитель, который устал объяснять непослушному ученику элементарные вещи.

— Боюсь, у вас нет выбора, миледи.

Стражники буквально заталкивали меня в карету, я царапалась, кричала, пыталась вырваться, но их было четверо, а я одна, и силы были явно не на моей стороне.

Дверь захлопнулась с таким звуком, который напоминал крышку гроба, закрывающуюся над твоей головой, и я бросилась к окну, стучала в стекло кулаками, пытаясь привлечь внимание кого-нибудь, кто мог бы остановить этот абсурд.

— Отпустите меня!

Карета дёрнулась, тронулась с места, набирая скорость, и я упала на сиденье, ударившись плечом о спинку. Внутри, кроме меня, сидела пожилая дама-компаньонка, которая смотрела на меня с таким сочувствием, что хотелось заплакать, и капитан стражи, который снял шлем, положил его на колени и посмотрел на меня так, словно готовился произнести речь, которую репетировал всю дорогу сюда.

— Простите за грубость, леди Индара.

Я смотрела на него в ярости, чувствуя, как руки дрожат от злости и бессилия.

— Объясните. Немедленно.

Капитан достал из-за пояса свиток с королевской печатью, развернул его, начал читать официальным тоном, который заставил меня вспомнить судебные заседания, где зачитывают приговоры, от которых нет апелляции.

— Графиня Индара Каривера обязана немедленно отбыть в своё родовое поместье до разрешения дела о наследстве и завершения траура по мужу. Срок траура — три месяца, согласно закону о вдовах высокородных. На время траура графине запрещено покидать поместье, принимать гостей и вести переписку.

Я вырвала свиток из его рук, читала сама, и с каждой строкой холод внутри становился сильнее, пока не превратился в ледяной панцирь, который сковывал грудь и не давал дышать.

Печать короля.

Подпись.

Всё законно, всё правильно, всё по книжке.

Меня изгоняют.

Официально, легально, без возможности оспорить.

И Релиан не против… Это конец.

— Обратно во дворец вас не пустят до окончания срока траура. Таков закон, миледи.

Я сжала бумагу так сильно, что она хрустнула в пальцах, смотрела на него. Села обратно с полным пониманием того, что говорил король о щедрой оплате, если я уеду.

Складывалась невеселая картина. Король.

Он знал про Каривера.

Знал, что его убьют.

Возможно, даже приказал.

Я посмотрела в окно кареты на удаляющийся дворец, на башни, которые становились всё меньше, всё дальше, и прошептала, не ожидая ответа:

— Король… он знал про Каривера. И королева тоже. Кто из них его отравил?

Капитан молчал, но в его глазах промелькнуло нечто похожее на согласие, как будто он тоже задавался этим вопросом, но не смел произнести вслух. Король приказал Боревейр признаться?