Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 122 – Таня Драго

Капитан замолчал, смотрел на меня долго, и наконец кивнул едва заметно, как будто боялся, что кто-то увидит этот жест и донесёт.

— Не моё дело, миледи. А вы бы прекратили обвинять всех подряд.

Я усмехнулась горько, чувствуя, как внутри поднимается волна истеричного смеха, который угрожал вырваться наружу и превратить меня в клоуна в этом цирке.

— Значит, всё это — спектакль. Убийство, признание, изгнание. От меня избавились. Ну да, король обещал, что награда будет щедрой. Графиня. Не костёр. — Я поймала себя на мысли, что размышляю вслух, но остановиться уже не могла. — Какая удобная версия. Я получила то, что хотела, и теперь должна сидеть тихо, как хорошая девочка, и не высовываться.

Капитан смотрел на меня тихо, голос стал мягче, почти человечным:

— С вами ничего не случится, миледи. Обещаю.

Я смотрела на него долго, пытаясь понять, верить ему или нет, и наконец прошептала:

— А с ним?

Капитан отвёл взгляд, посмотрел в окно, и в его молчании был ответ, который я не хотела слышать.

— Если вы про принца, то он женится через месяц. И все.

И все.

Я отвернулась к окну, чувствуя, как слёзы жгут глаза, как горло сжимается так сильно, что невозможно дышать, и как внутри что-то ломается, разваливается на части, и нет никакого способа собрать это обратно.

Отлично.

Просто отлично.

Я спасала жизни двадцать лет, резала людей, зашивала, вытаскивала с того света, и вот теперь меня везут в какое-то захолустное поместье, где я должна сидеть три месяца и делать вид, что скорблю по мужу, которого терпеть не могла.

Какая ирония. Если бы это была операция, я бы уже потребовала пересмотра диагноза, но здесь диагноз был ясен: меня просто вычеркнули из игры. А Релиан остался там, один.

Три месяца.

За три месяца от него может остаться только пепел.

Женатый, мать его, пепел.

Три дня тряски в карете, три дня молчаливого конвоя, который вёз меня, как ценный груз, через леса, поля и холмы, и вот наконец впереди показалось поместье, раскинувшееся на вершине холма так величественно, что можно было подумать, будто кто-то решил построить здесь мини-версию королевского дворца и просто забыл добавить армию охраны и толпы придворных.

Трёхэтажный особняк из белого камня блестел на солнце, как зуб после профессиональной чистки, ухоженные сады раскинулись вокруг него правильными аллеями, конюшни стояли поодаль, из труб оранжерей поднимался лёгкий пар, намекая, что внутри кто-то выращивает что-то экзотическое и дорогое.

Внизу, у подножия холма, виднелась деревня — та самая, где меня чуть не сожгли за колдовство, когда местные решили, что синие волосы — это достаточная причина устроить публичное барбекю. А вот там, поодаль, обрыв, с которого я кинулась. И получается, мы с Релианом были просто с другой стороны истории.

Какая нелепость.

— Ирония судьбы.

Капитан, который сидел напротив всю дорогу молча, как истукан, посмотрел на меня вопросительно, но я не стала объяснять.

Зачем? Всё равно он не поймёт, как это — сначала тебя пытаются убить, потом делают графиней, а потом отправляют обратно в то самое место, где всё началось.

Карета остановилась у ворот, и я вышла, ощущая, как ноги онемели от долгого сидения, как спина ноет от постоянной тряски, и как всё тело требует нормальной кровати, горячей ванны и хотя бы двух часов сна без кошмаров.