Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 13 – Таня Драго

Толпа зашептались, загудела — кто-то согласно кивал, кто-то возражал, несколько голосов поддержали кузнеца:

— Правда! Марта варила зелья от сглаза!

— Моя корова сдохла после её «помощи»!

— Индара честная! Лечила всех!

Надежда вспыхнула, тёплая, почти обжигающая. Может, всё обойдётся? Может, здравый смысл победит?

Но староста перебил, повысив голос до крика:

— Синие волосы — знак проклятия! — он ткнул в меня пальцем, словно указывая на неопровержимое доказательство. — Вспомните, как она пришла полгода назад! Ни имени, ни рода! Откуда? Зачем? Кто она⁈

Я попыталась вспомнить. Напрячь память, извлечь хоть что-то из глубин сознания Индары. Но там была пустота. Абсолютная, зияющая, пугающая пустота. Словно Индара действительно появилась из ниоткуда — без прошлого, без семьи, без истории.

Амнезия? Травма? Или что-то хуже — магия, стирающая воспоминания?

Я не знала. И это делало обвинения старосты ещё более убедительными.

— Сжечь ведьму! — крикнул кто-то из толпы.

— Она лечила моего сына бесплатно! — возразил другой голос. — Не трогайте её!

— Но Марта умерла! — третий, истеричный, женский. — Кто-то должен ответить!

Толпа раскололась — одни за меня, другие против, третьи просто наблюдали, выжидали, кто победит. Классическая ситуация из истории медицины: когда лечение не помогает, врач становится виноватым. Неважно, что болезнь неизлечима.

Неважно, что сделано всё возможное. Кто-то должен ответить. И ответит тот, кто под рукой.

Староста поднял обе руки, заставляя толпу замолчать. Его лицо перекосилось от злобы, от уверенности в собственной правоте, от желания доказать свою власть:

— Виновна!

Сердце ухнуло вниз, в живот, где свернулось холодным комком. Дыхание перехватило. Ноги подкосились, но верёвки держали, не давали упасть.

Кто-то из мужчин взял факел — длинную палку с намотанной на конце тряпкой, пропитанной чем-то горючим. Поднёс к огню в жаровне, стоявшей у края площади. Пламя зашипело, вспыхнуло, заплясало на ветру, отбрасывая оранжевые блики на лица толпы.

И тогда я поняла: это не угроза. Не запугивание.

Они действительно собираются меня сжечь.

Прямо сейчас.

Дыши. Просто дыши. Ровно. Глубоко. Как перед операцией, когда пациент на столе, состояние критическое, секунды на счету, а ты должна оставаться холодной, собранной, логичной.

Я закрыла глаза, попыталась сосредоточиться. Факты. Только факты.

Марта умерла. Старая женщина. Болела давно. Я — Индара — пыталась помочь. Не смогла. Естественная смерть. Не моя вина. Никакого колдовства. Никакой порчи. Просто печальный, но неизбежный итог.

Синие волосы. Редкость, да. Странность, возможно. Но не проклятие. Генетика. Пигментация. Или магия этого мира, если уж на то пошло. Но не признак злодейства.

Логика. Железная, безупречная логика.

Но толпе плевать на логику.

Толпе нужна жертва. Кто-то, на кого можно свалить горе, страх, бессилие перед смертью и болезнями. Кто-то чужой. Непонятный. Удобный.

И этим «кем-то» оказалась я.

Открыла глаза. Молодая женщина с ребёнком на руках стояла в стороне, у самого края толпы, качала головой медленно, печально. Губы шептали что-то — издалека не расслышать, но по движению можно было разобрать: «Прости. Прости. Прости.»

Просишь прощения, но не помогаешь. Типично.

Мужчина — тот самый, что защищал меня раньше, — попытался снова: