Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 14 – Таня Драго

— Её волосы — знак сильного целителя! — голос дрожал, но он говорил громко, настойчиво. — Вы сжигаете дар! Вы губите того, кто может спасать жизни!

Староста развернулся к нему, лицо перекосилось от ярости:

— Молчи! — рявкнул он, шагнув вперёд, нависая над мужчиной. — Или хочешь разделить её участь?

Мужчина замолчал. Отступил назад, растворился в толпе, опустив голову. Бессилен. Запуган. Сломлен.

Я смотрела на лица вокруг — страх, злость, жалость, равнодушие. Целый спектр человеческих эмоций, но ни одной, способной меня спасти. Никто не выступит. Никто не рискнёт. Потому что страх — самая сильная эмоция из всех. Он парализует разум, убивает совесть, превращает людей в стадо. Кто-то принёс факел — высокий парень с перекошенным от волнения лицом, держал его двумя руками, словно боялся уронить. Пламя извивалось на ветру, яркое, жадное, жаркое. Оранжевые языки плясали, отбрасывая тени на землю, на лица, на мои связанные руки.

Староста кивнул:

— Начинайте.

Парень подошёл ближе, факел опустился к поленьям. Солома вспыхнула мгновенно — с треском, шипением, взрывом искр. Дым поднялся вверх густым, удушливым облаком, ударил в нос, в горло, в лёгкие. Я закашлялась, зажмурилась, дёрнулась вперёд, пытаясь отстраниться от жара, но верёвки держали крепко.

Это не сон.

Это происходит по-настоящему.

Я сейчас умру.

Снова.

Только в этот раз — в огне, от ожогов, от удушья. Медленно. Мучительно. Ужасно.

Мозг предательски подкинул воспоминание из учебника по медицине: смерть от ожогов — одна из самых болезненных. Нервные окончания горят, кожа лопается, мышцы сокращаются от жара. Если повезёт — потеряешь сознание быстро. Если нет — будешь в сознании до самого конца.

Отличная информация. Очень вовремя, мозг. Спасибо.

Никто не ответил. Толпа молчала, смотрела, как огонь пожирает дрова, как дым поднимается к небу, как жертва корчится в предсмертных судорогах.

Я дёрнулась изо всех сил, рывок, ещё один, ещё. Верёвки врезались в запястья до крови — острая, пульсирующая боль, мокрое тепло крови, стекающей по пальцам. Но верёвки не рвались. Держали крепко, намертво.

Жар становился нестерпимым. Я задыхалась от дыма, кашляла так сильно, что в груди заболело, слёзы текли по щекам градом, смешиваясь с потом, с сажей, с отчаянием.

Это не сон.

Это реальность.

Я сейчас сгорю заживо.

Закрыла глаза, потому что смотреть на приближающееся пламя больше не было сил. Ждала боли. Ждала, когда огонь коснётся кожи, когда начнётся настоящий ад.

Релиан не придёт. Он слишком слаб. Никто не придёт. Никто не спасёт.

Я одна.

И это конец.

Релиан лежал у пещеры, прижавшись спиной к холодному камню, и пытался дышать. Просто дышать. Каждый вдох обжигал лёгкие изнутри, каждый выдох давался с трудом, словно воздух превратился в расплавленный металл.

Индару увели.

Он не смог её защитить.

Не смог встать. Не смог даже пошевелиться, когда они схватили её, связали, потащили прочь. Лежал, как дохлая рыба на песке, беспомощный, жалкий, бесполезный.

Слабак.

Дракон внутри молчал. Впервые за всю жизнь — просто молчал. Не рычал. Не требовал крови. Затих где-то глубоко, свернувшись клубком боли и ярости, которую некуда было выплеснуть.

Сокровище.

Слово всплыло откуда-то из глубин сознания, чёткое, неоспоримое, как приговор.