Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 20 – Таня Драго

Релиан отвёл взгляд, резко развернулся к старосте:

— Капитан.

Капитан стражи шагнул вперёд, выпрямившись:

— Да, ваше высочество.

— Староста под арест. Обвинение — попытка убийства. Суд без доказательств.

Староста побледнел, попытался отступить, но два стражника уже схватили его за руки, выкручивая за спину.

— Ваше высочество, я не знал! Я думал…

— Думать надо было раньше, — оборвал его Релиан, голос стал ледяным. — Увести.

Старосту потащили прочь. Толпа молчала, не шевелясь.

Релиан обернулся к кузнецу, кивнул:

— Благодарю за правду.

Кузнец склонил голову, коротко, но с уважением.

А потом Релиан посмотрел на меня — снова. И в его взгляде я увидела то, что заставило сердце сжаться.

Облегчение. Страх. Ярость.

Всё одновременно.

Он боялся не успеть.

Мысль пронзила, словно нож.

Он боялся, что я умру.

— Ты поедешь со мной. Здесь тебе больше не место.

Я молчала, смотрела на него — на лицо, бледное, с синевой под глазами, на руки, сжимающие рукоять трости так, что костяшки побелели. Он едва держался на ногах, но стоял прямо, спина прямая, подбородок поднят.

Он пришёл за мной. Принц. Едва живой, но пришёл.

Почему?

Кивнула, коротко, и он отвёл взгляд, развернувшись от площади, к берегу.

— За мной.

Мы шли через деревню — медленно, потому что Релиан шёл медленно, опираясь на трость. Стражники расчищали путь, но никто не мешал, все стояли молча, опустив головы. Я оглянулась — один раз, только один. На площадь, где ещё дымился костёр.

Индара жила здесь полгода. Лечила их. Бесплатно. И они молчали, когда меня привязали к столбу.

Злость вспыхнула, острая, обжигающая, но я задавила её, сжав зубы.

Не важно. Я уезжаю. И больше никогда сюда не вернусь.

На берегу Релиан остановился.

Резко, словно ноги больше не держали. Опёрся на трость обеими руками, голова склонилась, плечи напряглись.

Руки дрожали.

Чёрт.

Я шагнула к нему, но капитан стражи был быстрее — подхватил Релиана под локоть, осторожно, но твёрдо:

— Ваше высочество, позвольте помочь.

Релиан кивнул — коротко, устало, и позволил себе опереться на капитана. Трость едва касалась песка.

Он на пределе. Зачем он вообще сюда поплыл?

Мы сели в лодки — Релиан в одну, я в другую. Стражники гребли, быстро, слаженно, и корабль приближался, огромный, тёмный, с высокими мачтами. Сказочный.

Военный корабль. Королевский флот. Он правда принц. Это не сон, не галлюцинация. Что со мной будет? Куда он меня везёт? И почему?

Лодки причалили к борту, матросы спустили верёвочные лестницы. Я полезла первой — быстро, привычно, ноги сами нашли опору, руки цеплялись за верёвки.

На палубе я обернулась — Релиан поднимался следом, медленно, с помощью капитана. Каждый шаг давался ему с трудом, но он не остановился, не попросил помощи.

Упрямый. Гордый. Мог бы признать, что слаб. Но нет.

Он поднялся на палубу, отпустил капитана, выпрямился — снова опёрся на трость, снова держался так, словно не было ни боли, ни слабости.

Я смотрела на него, не отводя взгляда, и в голове крутилась одна мысль:

Он едва стоит на ногах. Но пришёл за мной.

Релиан прошёл к борту, остановился, глядя на деревню. Потом перевёл взгляд на море, вдохнул — глубоко, медленно, словно впервые за долгое время позволил себе дышать.

— Отплываем, — сказал принц, не оборачиваясь, голос был тихим, но твёрдым.