Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 39 – Таня Драго

Голос Торгена прозвучал где-то далеко, глухо, словно сквозь вату:

— Синеволосые целители. Не видел таких сто лет.

Релиан рявкнул резко, коротко:

— Позовите Венитара. Немедленно.

Он нёс меня по коридорам, толкнул дверь каюты плечом, вошёл и положил на постель осторожно, бережно, словно боялся сломать.

— Сокровище целительно. Когда отдавала силу, и нам досталось. Чувствуем, как стало хорошо.

Голос внутри Релиана, если он не врал, говорил очень приятные вещи для любого врача.

Вот и объяснение, почему так легко подхватил.

Я села, опираясь на подушки, потому что лежать было невыносимо — голова кружилась сильнее, и хотелось хоть как-то контролировать ситуацию, не валяться беспомощной тряпкой.

Релиан стоял рядом, смотрел обеспокоенно, и голос был мягким, тёплым — впервые я слышала такую интонацию от него:

— Как ты?

Я ответила слабо, с трудом выговаривая слова:

— Устала. Очень устала, ваше высочество.

Релиан кивнул, присел на край кровати, положил руку мне на плечо — тяжёлую, тёплую, успокаивающую:

— Отдыхай. Венитар придёт, проверит.

Ну вот.

Кажется, меня не сожгут на костре.

Или это была случайность, и сожгут потом? Когда я отосплюсь.

Дверь открылась, и вошёл Венитар — быстро, обеспокоенно, сел рядом и положил руку мне на лоб, проверяя температуру.

— Истощение. Магическое, — произнёс он тихо, глядя на Релиана. — Сильное. Ей нужен покой. Много покоя. И еда. Калорийная. Очень похоже, что она пробует свою силу впервые. Надо же, при нас дар раскрылся. Индара, вы слышите меня? Вам нужно быть осторожнее.

Релиан нахмурился.

— Принесите еды.

Венитар встал, вышел, и Релиан остался, сидел рядом молча, смотрел на меня долго, внимательно, и в глазах было что-то новое — уважение, смешанное с чем-то ещё, чего я не могла понять. Наконец он произнёс тихо, почти для себя:

— Ты спасла ему руку. Может, жизнь. Команда это запомнит.

Я усмехнулась слабо, и голос прозвучал хрипло:

— Надеюсь, запомнят, что я не враг. А то в деревне я тоже лечила.

Релиан улыбнулся — впервые, по-настоящему, без холодности, и улыбка изменила его лицо, сделала мягче:

— Запомнят. Обещаю.

Я проснулась вечером — голова раскалывалась тупой болью, словно по черепу изнутри били молотком, но слабость прошла, тело слушалось, руки и ноги двигались нормально, и это уже было хорошо. Встала, умылась холодной водой из кувшина, Нилли хлопотала вокруг, помогла одеться, просила не перенапрягаться. Ой, какие все заботливые, а.

Я упрямо вышла на палубу — солнце садилось за горизонт, небо окрасилось в оранжевый, розовый, фиолетовый, море успокоилось, волны мягко покачивали корабль, и воздух пах солью, водорослями и вечерней прохладой.

У борта стоял Тайрон, курил трубку, смотрел на закат, опираясь локтем о перила, и выглядел расслабленно, почти мирно — пока не заметил меня.

Повернулся, усмехнулся, и голос прозвучал насмешливо:

— Очнулась? Думал, отключишься на сутки.

Я подошла к борту, встала рядом, посмотрела на море, не отвечая, потому что спорить с ним не хотелось — устала, голова болела, и вечер был слишком красивым, чтобы портить его разговорами с человеком, который меня явно не любил.

Тайрон продолжил, затягиваясь дымом:

— Впечатляющее представление. Срастила кость за минуты.

Сделал паузу, выдохнул дым медленно: