Книга Лекарь с синими волосами. Проклятие принца-дракона, страница 36 – Таня Драго

Он сказал это просто, без уловок, без попыток манипулировать, и внутри что-то сжалось от неожиданной искренности.

Я начала рассказывать — о медицине, которую знала, о том, как устроено человеческое тело, почему важно понимать не только симптомы, но и процессы, которые их вызывают. Релиан слушал, задавал вопросы — умные, точные, показывающие, что он быстро схватывает суть. Постепенно он расслаблялся, боль отступала — я видела это по лицу, по тому, как разжались челюсти, как дыхание стало ровнее.

Я замолчала на секунду, собираясь с мыслями, и спросила осторожно, потому что вопрос мучил меня с самого начала:

— Синеволосые лекари — что это значит?

Релиан молчал долго, смотрел на меня внимательно, словно решая, стоит ли отвечать, потом произнёс тихо, и голос был серьёзным:

— По преданию, лекари драконов. Редкость. Встречается раз в сто лет, если вообще встречается. Единственные, кто может помочь нашему виду, когда магия целителей бессильна.

Он посмотрел на меня долго, потом добавил спокойно, словно говорил о погоде:

— Я — дракон. Оборотень. Венитар говорил?

Я кивнула:

— Говорил.

Релиан кивнул медленно:

— С тобой мне легче. Не знаю почему, но боль слабее. Это ненормально. Обычно только магия помогает, но от неё эффект временный. С тобой… другое. Устойчивое.

Внезапно в голове раздался голос — низкий, рычащий, совершенно не похожий на голос Релиана, которым он говорил вслух:

— Сокровище наше. Чувствует связь.

Я вздрогнула, и Релиан заметил сразу, нахмурился:

— Что?

Я покачала головой, стараясь выглядеть спокойно:

— Ничего. Показалось.

Голос снова прозвучал в голове, настойчивее:

— Нам нравится. Сокровище красивое. И умное.

Голос явно исходил не от меня. Не шизофрения. Ну, я надеюсь. Скорее, я слышала внутренний голос Релиана. Господи.

Мама, у меня сверхспособности.

Релиан смотрел на меня долго, внимательно, словно пытался понять, что случилось, потом произнёс тихо, и голос был искренним, без холодности, которая обычно в нём звучала:

— Спасибо, что пришла.

Я встала, кивнула коротко, стараясь не показывать смятение:

— Отдыхайте. Позовите, если что.

День выдался жарким — солнце висело в зените, палуба раскалилась так, что босиком пройти было невозможно, воздух дрожал над досками, и даже ветер с моря не приносил облегчения. Я сидела в тени под натянутым тентом, прижавшись спиной к борту, и читала книгу о травах, которую принёс Валейр — текст постепенно поддавался, слова складывались быстрее, и это было странно приятно, словно мозг начинал привыкать к новому языку.

Внезапно сверху раздался крик — резкий, испуганный, прерывающийся на полуслове.

Я подняла голову и успела увидеть, как матрос срывается с мачты, летит вниз, размахивая руками в бесполезной попытке зацепиться за что-то, и ударяется о палубу с глухим, тошнотворным стуком — звук, который невозможно спутать ни с чем, когда тело падает с высоты и встречается с твёрдой поверхностью.

Команда замерла на секунду — коллективный шок, который всегда возникает, когда случается что-то внезапное и страшное, — потом все разом бросились к упавшему, толпясь, загораживая свет, создавая хаос вместо помощи.

Я вскочила, бросила книгу и побежала, отталкивая матросов в стороны, голос включился автоматически — резкий, командный, какой был у меня в больнице, когда в приёмный привозили тяжёлых: