Книга Любовь среди туманов, страница 184 – Кира Крааш

Агата бросилась суетливо перебирать бумажки и забегала кругами вокруг стола.

— Советую явиться с повинной, – сурово произнес Аксель. – Я видел их старосту, та еще стерва. Узнает, кто всю группу подставил, – точно пакость какую устроит. А куратор их вообще некромант – с того света откопает.

Девушка тоненько взвыла, а я закусила костяшки пальцев, чтобы не рассмеяться. С одной стороны, конечно, возмутительная наглость так на нас наговаривать. С другой стороны, эффект потрясающий.

— Ты, случайно, не знаешь, в каком настроении Виллар? – с какой-то обреченной надеждой спросила Агата.

— Представления не имею, – честно соврал Аксель. – Но, думаю…

Что он там думал, я так и не узнала, потому что в воздухе снова раздался женский голос, но, кажется, на этот раз уже не такой прохладный:

— Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору. Студентка Гвендолин Мортон, просьба немедленно пройти к ректору.

Аксель дернулся обернуться ко мне, но в последний момент сдержался.

— Советую зайти к нему через полчаса. Как раз выпустит весь пар на темных, – быстро сказал Хант и зашагал на выход.

— Спасибо… – пробормотала опечаленная девушка в спину светлому.

Выскочив из канцелярии и ведя меня обратно к Виллару, Хант задумчиво произнес:

— Это явно не Агата.

— Определенно. Но почему ты ее отправил прямо в пасть к злющему Виллару? – спросила я. Конечно, правильнее бы сейчас было обсудить варианты личностей, устроивших такую подлянку, но любопытство-то сильнее меня!

— А почему нет? В конце концов, это ее зона ответственности, сама она напортачила или недосмотрела. Ее халатность, а нас дергают на ковер.

Я вздохнула, гадая, кто же сейчас оказался в кабинете у Виллара. Вариантов было целых три.

— Эдди! – Я укоризненно посмотрела на красавчика, лучезарно улыбающегося секретарю ректора.

Эдвард Вульф был младшим сыном какого-то там мелкопоместного нищего барона и знатным сердцеедом, терпеть ненавидел имя, данное отцом, и отзывался не иначе как на Шторм. У меня была прерогатива именовать его по имени уменьшительно-ласкательно, но только потому, что однажды этому дамскому угоднику приспичило склонить меня к непотребствам и он основательно так огреб. Сначала от меня, а потом от Валентайна.

— Милая, я совершенно ничего не делал! – продолжая сиять, точно магический светильник, заявил дамский угодник. – Это наглый светлый поклеп!

В этот момент двери в кабинет ректора распахнулись, и оттуда донесся начальственный рык:

— Вульф! Мортон! Хант!

Аксель вопросительно посмотрел на меня, а я лишь пожала плечами. Нет, ну у меня правда никаких идей – Эдди не из тех, кто станет бить морду или как-то нарываться на скандал. Разве что на интрижку.

В кабинете ректора присутствовала какая-то леди средних лет в летящем платье. Она была бы красива, если бы не перекошенное, красное от бешенства лицо.

Ну теперь происходящее начало обретать смысл.

— Вульф! Объяснитесь! – потребовал мрачный ректор.

— Если вы обращаетесь ко мне, то меня зовут Шторм. – Парень просто источал отборное высокомерие, как будто он наследный принц соседней империи, не меньше.

— Да хоть сквозняк! – рявкнул ректор, явно теряя терпение. – Объяснитесь!

— Что вы хотите от меня услышать? – Эдди в этот момент был просто образцово-показательным аристократом.