Книга Любовь среди туманов, страница 208 – Кира Крааш

— Это была бы незначительная неприятность, – усмехнулся парень.

— И в чем же причина такой кислой физиономии?

— Позавтракать уже не успеем, – заявил светлый, проигнорировав мой вопрос. – Какая у тебя первая пара?

— Никакой.

— Серьезно?

— В расписании этикет, но эта милая старушка меня отказалась принимать. А после того, что я устроила, сговорчивее она явно не стала.

— Пф! Госпожу Рулз я беру на себя. Этикет – это крайне важно!

— Откуда такое рвение? – Я подозрительно покосилась на парня.

— Почему бы и нет? – пожал плечами светлый.

И с неприлично милым видом под ручку приволок меня на занятия.

— Госпожа Рулз! – широко улыбаясь и просто лучась радостью, воскликнул Аксель, едва мы переступили порог этой светской аудитории.

Старушка сначала сдержанно улыбнулась, увидев Ханта, а потом, заметив меня, недовольно поджала губы.

— Что она здесь делает?

— Как что? – удивился Хант. – Пришла получать знания. Те крупицы мудрости, которыми вы одариваете нерадивых студентов.

— Юноша, вы так отвратительно и нагло льстите, как будто я страдаю старческим слабоумием!

— Ну что вы, как можно! – возмутился парень.

— Ты очень обаятельный оратор, Хант. И мне в принципе без разницы, с кем ты проводишь свое свободное время, будучи холостым. Но я не буду учить это.

— У «этого» есть имя. Имя, фамилия, дар и очень верные друзья, – процедил Хант.

— Это что, угроза? – удивилась старушка.

— Совершенно верно, госпожа Рулз, – с невозмутимым видом продолжил Хант. – Старая добрая классическая угроза.

Старушка от такого внезапного признания аж начала хватать ртом воздух.

— Преподавайте ей так, словно завтра у нее первый бал, послезавтра первый прием, а послепослезавтра – аудиенция у короля.

— Но Хант, она же темная!

— И это очень хорошо! – горячо согласился парень. – Первая в мире темная с манерами! И она будет учиться у вас.

Старушенция пожевала губами, а потом нехотя ответила:

— Ладно…

— Благодарю, госпожа Рулз! – довольно улыбнулся Хант.

А потом повернулся ко мне и заявил:

— Развлекайся.

Развлекаться? Тут? Он что, серьезно?!

* * *

Записываясь на этикет, я рассчитывала, что меня научат отличать «его сиятельство» от «его светлость», нож для рыбы от ножа для мяса и перед кем делать книксен, а перед кем реверанс.

О, как я была наивна! Оказывается, одних только вилок в природе больше, чем я в жизни в руках держала. Есть еще отдельная наука, как стоять. Что говорить. Как реагировать на этот суровый мир вокруг.

Например, идешь ты вся такая воспитанная ледя, а навстречу зареванная девушка бежит в подранном платье. Остановиться? Помочь? Расспросить, что случилось? Ха! Идти мимо и делать вид, что ты ничего не видела.

Конкретно сегодня я попала на лекцию о посуде. Если уж совсем конкретно – о бокалах, их формах и назначениях. Я пожалела о своем выборе примерно на третьей стеклотаре, предназначенной для белого игристого вина. И, судя по выстроившимся в ряд пособиям, это было только начало!

Короче, спустя два часа я выползла в коридор с длинным списком дополнительной литературы, раз уж «Аксель видит в вас потенциал».

Потенциал, ага. Это теперь так называется.

До обеда день был какой-то скучный. Какой-то предмет из помеси магии и математики, скучная география, изучающая страны, и, наконец, обед!