Книга Полуночные ведьмы, страница 115 – Элизабет Бекер

Элен наблюдала, как на нежном лице дочери отражается целый спектр противоречивых эмоций. Дар целительства был с Камиллой по праву рождения, как и у всех женщин их рода. И дар этот обязывал исполнять особое предназначение. Когда родился сын, Элен держала его на руках и знала, что он сможет выбрать любую жизнь, какую захочет, и подумала: не стоит ли умолчать о даре, чтобы он не влиял на судьбу дочери?

— Все хорошо, Ками. Давай я отведу тебя домой, – предложила Элен.

Она точно не помнила, когда ее мама впервые рассказала о целительстве, показала свои способности. Дар всегда был частью жизни Элен, сколько она себя помнила. Она взяла дочку за руку и повела назад к дому, но та вдруг стала упираться, вырвала ладошку из руки матери.

— Нет, мама! Я хочу пойти с тобой! – Губы у нее задрожали, но она с вызовом посмотрела на мать. – Я хочу помочь Роберту. И не буду плакать. Обещаю.

У Элен защемило сердце от обещания дочки быть храброй. Давным-давно рядом с ней тоже была мама, они работали вместе: еще одна пара рук в темноте. Она скучала по Агнес больше всего на свете и не хотела оставаться одна.

Словно считав эмоции матери, Камилла снова протянула ей руку. Над ней в ночное небо взвились тысячи светлячков.

ЛУИЗА

Питер сидел на крыльце гостевого домика.

— Прогуляемся? – спросила Луиза, протянув ему руку. Он протянул в ответ свою, и это было естественно и правильно, как и должно было быть.

Когда они оказались в самой глубокой и старой части сада, в густой чаще дикорастущих деревьев, Луиза остановилась. Питер вопросительно смотрел на нее, но терпеливо молчал. Он ни разу не потребовал объяснений с тех пор, как они сидели вместе под магнолией и Луиза попросила его ненадолго остаться в Крозе.

Девушка глубоко вздохнула. Переплетенные ветви закрыли собой небо у них над головами. Питер наблюдал за ней, но не двигался, что было ему совсем не свойственно. Он застыл, словно всю жизнь ждал наступления этого утра под сенью фруктового сада.

— Я очень боялась рассказать тебе правду об аварии, о том, как я тебя спасла. – Луиза помедлила. – Но есть еще кое-что.

— О чем еще ты боялась рассказать? – осторожно спросил он, и в голосе у него пробилась надежда.

Он подошел ближе, пока не оказался всего в нескольких сантиметрах от нее, и сердце у Луизы едва не выпрыгнуло из груди.

Она привела Питера сюда, чтобы произнести важные слова, но сейчас вдруг поняла, что некоторые эмоции можно выразить только прикосновением, и поцеловала его. Питер едва слышно ахнул в изумлении. Луиза отстранилась, застенчиво улыбаясь, но он прикоснулся к ее лицу и притянул к себе. Все вокруг исчезло. Ветер стих, птицы разом замолчали. Луиза ощутила не похожее ни на что чувство, словно ее окутал свет.

Когда они наконец оторвались друг от друга, ладонь Питера все еще лежала у нее на шее, а деревья снова зашелестели на ветру. Парень весело усмехнулся:

— С этого и надо было начинать.

Необыкновенная сила наполнила тело Луизы. Она позволила себе предаться мечтам о том, что ждет их впереди: о долгих летних днях, которые перетекают друг в друга, и о том, как они вместе проведут осень в Ричмонде. Питер сможет посещать занятия в местном колледже, а она поступит в школу медсестер на второй семестр. Они смогут даже путешествовать вместе благодаря щедрому денежному подарку Питеру на окончание учебы от бабушки и дедушки; посетить города, упомянутые в дневнике ее бабушки, Онфлер и Кордон, увидеть море и горы – те места, где в свое время пополнялись записи в книжке-дневнике. Будущее засияло новыми красками.