Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 189 – Сандра Хартли

От увиденного у меня задрожали руки. Комната расплылась, словно в тумане. Я сам не понял, как прижал Ариадет к груди.

— Дыши. Смотри на меня и дыши ртом, — шептал я, стирая кровь полотенцем.

Кажется, его принесла Натания. А потом там же и осела, в объятиях Валериана, теряя сознание.

Если проняло даже суровую заклинательницу, дела наши плохи.

Я поднял голову. Ари впилась пальцами в мою руку.

— Ма… — пыталась выдавить она, захлебываясь воздухом. — Я умираю…

Где-то у двери громко всхлипнула Малика. Затем раздались быстрые шаги.

Дюваль. Наконец-то.

— Тобиас, уведите Натанию и Малику. Нужно остановить кровь. Слёзы и истерика тут не помогут, — жёстко приказал лекарь.

Валериан почти силой оторвал меня от пары.

Инстинкты вопили. Магия была готова вырваться и уничтожить всё вокруг. Разум сдавался под напором усталости и паники.

— Спасибо, — прошептал я Валериану, когда он вытолкал меня на балкон.

Я наклонился и жадно втянул холодный воздух, ощущая, как тиски внутри немного ослабевают.

На спину легла тяжёлая рука короля.

— Тебе тоже нужна передышка, Матиас. Иначе ты потеряешь контроль над инстинктами.

— Артефакт… Трюдо сказал, будет вечером. Потом ты присмотришь за ней, а я выплесну силу в саду. Сейчас я не могу уйти. Если она… — я запнулся, отгоняя мысли, от которых все внутри холодело. — Я буду рядом, — едва слышно добавил.

В этот раз Дюваль справился быстрее обычного. Затем вышел на балкон и перегородил мне путь обратно в спальню.

— У нас есть немного времени. Горничная помогает мадемуазель искупаться. Мы с мадам Вуд приготовили отвар. Он смоет остатки Поцелуя смерти.

— Хорошо. Это выиграет нам время до вечера, — сказал я и снова попытался пройти.

Армон не позволил.

— Простите, месье Торнвуд, но у девочки нет столько времени, — тихо, но твёрдо произнёс он, вновь преграждая путь.

Слова вонзились в сердце раскаленным кинжалом, и ноги мгновенно приросли к полу.

— Я отдам больше магии. Очистим крыло от других чародеев, чтобы не навредить. Мы должны продержаться до вечера, — почти рычал я, пытаясь убедить Дюваля, что он ошибается.

Упрямый лекарь лишь медленно покачал головой.

— Мне бы хотелось обнадежить вас, месье, но я не привык врать родным пациентов. Час. Возможно, два. Даже с артефактом девушка слишком слаба. Боюсь, процесс необратим, — произнёс он и перевёл взгляд на Валериана.

На какое-то время я забыл, как дышать.

Внутри вспыхнул огонь — сначала тихо, потом жадно, разрастаясь. Я посмотрел на кузена.

— Мне жаль, Матиас. Если бы была надежда, он бы сказал, — тихо произнёс Валериан. — Простись. Я сообщу Тобиасу и Натании.

Он поднял руку, будто хотел коснуться моего плеча, но так и не решился. Развернулся и ушёл в комнату, в которую я боялся войти.

Проститься.

Нет.

Я не согласен на прощание. Не с ней. Не сейчас. Не так.

И всё же тело, вопреки разуму, направилось к кровати.

Ари была бледной. Тяжело дышала. Но всё равно слабо улыбнулась.

— Прости… кажется, я всех напугала, — прошептала она. — Что сказал Дюваль?

— Всё будет хорошо, Ари. Осталось совсем немного подождать. Всё будет хорошо, — повторял я, покрывая поцелуями её ледяные пальцы. — Ты знаешь, как сильно я тебя люблю. Всё будет хорошо.

Освободив одну руку, она провела пальцами по моим волосам.

— Кажется, всё плохо… раз паниковать начал даже суровый ректор, — прошептала Ариадет.