Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 49 – Сандра Хартли

По крайней мере, мне так показалось.

Как и три предыдущих утра, в комнате появился Матиас Торнвуд — с одурманивающе пахнущим подносом и натянутой, нарочито спокойной улыбкой.

Судя по виду и осторожным шагам, он надеялся, что сегодня запахи стараний мадам Марты не заставят меня бежать в уборную.

И как ни странно, живот на этот раз заурчал от голода, а не от желания избавиться от вчерашнего ужина и вернуть всё ректору в качестве “благодарности”.

— Как вы, Ариадет? Марта сказала, что вчера вас все еще мутило, — почти шёпотом произнёс он, приподнимая крышку, будто проверяя, безопасно ли подходить.

— Пока завтрак вызывает интерес, — уверенно заявила я и даже села, позволяя дракону поставить поднос на кровать.

— Хорошо, — с заметным облегчением ответил Торнвуд, поставил поднос и, по новой традиции, ласково погладил меня по волосам. — Сегодня после Академии заеду во дворец. Вернусь утром или поздно ночью, — отчитался он, будто перед начальством.

Я совершенно не понимала, зачем ректор докладывает мне о своих делах, но согласно кивнула, разглядывая белоснежную булку и крохотные пиалы с вареньем.

Вместо обычного пожелания удачного дня, которым я, как правило, выпроваживала его из своей временной спальни, сегодня спросила совсем другое:

— А клюквы нет? Она кислая – от неё не должно тошнить, — разочарованно осмотрела пиалки с ягодным вареньем.

Марта готовила почти так же хорошо, как бабуля. Просто моё утро во время болезни всегда начиналось с клюквенного отвара.

Ректор уловил мой слегка разочарованный взгляд, улыбнулся и аккуратно пригладил выбившиеся пряди:

— Найдем, Ариадет. И клюкву, и всё, что пожелаешь. Скажи Марте – она достанет. А если нет, завтра принесу сам, — произнес он на удивление мягко.

Проведя ладонью по моей голове напоследок, Матиас направился к выходу.

Что ж, сам предложил просить всё, что захочу, и я тут же озвучила первое пожелание:

— Мне нужна карта Шалота.

От подобной внезапной наглости мужчина замер, словно прирос к полу, а затем медленно развернулся.

Чёрная бровь поползла вверх, и следом помрачнело невозмутимое прежде лицо.

— Зачем? — настороженно уточнил он.

— Я обдумала ваше предложение. Ну, то самое – на площадке, когда спать было нельзя. Балы – это, конечно, прекрасно, но я, пожалуй, обменяю парочку на прогулки по городу, — спокойно раскрыла я план, обдуманный между снами.

— И куда же? — спросил он.

Кажется, в мире Матиаса Торнвуда не существовало мест достойнее, чем балы аристократов. Или он был уверен, что это мечта всех юных этюданток.

Однако я не буржуа и не просто этюдантка. Я — это я.

В отличие от мамы и бабули, я не росла в Шалоте, не понимала этих светских разговоров и блестящих приёмов.

Зато я любила лавки с артефактами, ряды, пахнущие сухими травами, и шумные рынки буржуа, где можно было купить всё — от лошади до детали для дирижабля.

Если такие волшебные площади были даже в Привансе, мне хотелось узнать, что же скрывает Шалот.

Вот только раскрывать свой план ректору было бы глупо. Для начала нужно определиться с маршрутом.

— Пока не знаю, — невинно похлопала глазами. — Слышала о многих местах, но понять, что это и где, смогу только если увижу, как устроен город. Мадам Марта сказала, что нужно попросить у вас, — натянула я улыбку.