Книга Печенье судьбы. Соблазнить ректора, страница 46 – Сандра Хартли

Но всё же — эти аристократы...

Вспомнив, почему оказалась под щитами, я сжала руку ректора, которая всё ещё лежала в моей.

— То, что они сделали с Жюльен… — не смогла договорить, ощущая, как накатывают слёзы.

Матиас перестал гладить мои волосы и другой рукой провел по щеке, стирая скатившуюся каплю.

— Я всё знаю, моя девочка. Они будут наказаны. А всех из группы третьего года лекарь осмотрит сразу, как только поможет тебе.

Его тон стал строже, а в глазах блеснула ярость.

Судя по всему, в этот раз “наказаны” не ограничится отстранением на месяц. С остальным я разберусь, когда поправлюсь.

— Хорошо, — выдохнула я и, вспомнив наш уговор, заставила себя сосредоточиться на лице ректора.

* * *

Не спать оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Рука дрожала, ноги покалывало, а голова то и дело грозила расколоться от резких вспышек боли. Стоило поморщиться — магия Матиаса тут же окутывала меня, отгоняя огненную спицу.

Какое-то время мы молчали.

Я старалась не стонать, не дрожать и не уснуть.

Ректор продолжал сжимать мою руку и поглаживать по голове.

Я видела, что он напряжен. Как бы ни пытался изображать спокойствие, глаза выдавали страх.

И то, как он с силой держал мою ладонь. Словно боялся, что стоит отпустить, я тут же провалюсь во тьму, где уже не услышу его магию.

— Сколько вам лет? — наконец спросила я, чтобы не заснуть.

Дракон тихо рассмеялся.

— О, это я приберегу для другого желания, юная заклинательница. Но с того момента, как встретил тебя, кажется, постарел минимум на несколько десятков лет.

Почему он выглядел так, будто совсем не шутил?

Я ведь не виновата, что в Академии каждый делает, что хочет.

— Вы помните, как моя бабуля была юной? — решила узнать его возраст иначе.

Если он старше карги Бушар, но младше бабули — значит, ему около пятидесяти пяти.

Торнвуд улыбнулся, явно раскусив мой хитрый план, но всё же ответил:

— Я помню её ещё ребёнком, — довольно заявил он.

Такого я точно не ожидала. Попыталась посчитать, сколько же ему тогда лет, но с затуманенной головой получалось плохо.

Прежде чем я успела задать новый вопрос, по песку раздались тяжёлые шаги, и я вздрогнула.

— Всё хорошо, малыш, это всего лишь лекарь, — прошептал ректор, погладив меня по волосам.

Это его странное, слишком ласковое “малыш”…

Неужели мои дела и правда так плохи?

Повернув голову, я увидела спешащего строгого чародея и по виду поняла — королевский лекарь.

Странным образом он был почти точной копией профессора Дюваля, только старше и с бородой.

А еще этот мужчина, похоже, забыл надеть корону. Всё остальное на нём уже было: золотая брошь, цепочки и сверкающие заколки, сапоги с камнями, сюртук, расшитый золотом, и даже окуляр в драгоценной оправе.

— Это точно лекарь? Похож на придворного ювелира, — прошептала я, сжимая горячую мужскую ладонь.

Торнвуд тихо хохотнул.

— Слышали, Армон? Юная чародейка сомневается, что вы лекарь, — наигранно весело произнес он, поглаживая мою руку.

Мужчина на мгновение сбавил шаг, осмотрел себя и криво улыбнулся:

— Уверяю вас, мадемуазель, я лучший лекарь в Версалии. Однако на ужине Его Величества придворные вряд ли оценили бы мой рабочий наряд, — сдавленно ответил он.

Подойдя и присев рядом, пожилой чародей протянул руку над моим лбом и слегка прищурился.