Книга Ледяной дракон. Её истинный защитник, страница 29 – Светлана Алексеева

Мы остановились у дверей королевских покоев. Тех самых, куда мне раньше позволяли входить только с подносом и опущенной головой.

Господин Этмар наконец посмотрел на меня.

— Не бойся, — сказал он тихо и по-доброму, от чего у меня аж глаза выпучились. — Если бы лорд хотел тебе зла, ты бы уже была мертва.

Его слова ничуть меня не утешили.

Распорядитель осторожно постучал в дверь. Он был похож на человека, который стучал в логово хищника.

— Войдите, — раздался спокойный голос изнутри.

Этмар распахнул дверь и жестом указал мне вперед. Я шагнула через порог и сразу почувствовала холод. Он исходил не от каменных стен и не от осени, что вдруг превратилась в зиму. Холод был другим.

Покои короля Форвальда изменились.

Где раньше пахло благовониями и вином, теперь стоял свежий, резкий запах морозного воздуха. Занавеси чуть колыхались, хотя все окна были закрыты. Пламя в камине горело странным синевато-белым цветом.

И посреди комнаты стоял лорд Тарион Ашерис. Его присутствие заполняло пространство целиком, не оставляя места для вдоха.

Я остановилась, не в силах сделать ни шагу дальше. Мне сразу же захотелось склонить голову.

Мужчина обернулся и посмотрел на меня. В этот миг я лишь удостоверилась: все сказки были правдой.

Я стояла, застыв на месте, и мой любопытный взгляд невольно скользнул к кровати. Там, среди серебристо-белого света, который падал из окна, царил беспорядок. Простыни были смяты, подушка сдвинута, рядом лежали вещи, будто кто-то в спешке покинул это место.

Сердце сжалось, слезы душили, и колючий ком подкатил к горлу, невозможно было вдохнуть без горечи.

Король… умер ли он здесь? Когда именно? Он спал беззаботным сном, когда ничто не предвещало беды? Или же он упал в смертной агонии возле той тумбы, где я иногда оставляла поднос с ужином, где я слышала его тихий смех, его добродушное ворчание?

Вокруг меня были разбросаны вещи, нарушенный порядок, сама комната скорбела, будто само пространство не могло поверить, что хозяина больше нет.

И мне стало страшно не за себя. Мне стало страшно от того, что я находилась здесь, среди этих вещей, что я могла быть свидетелем чего-то, чего никто не должен был увидеть.

Слезы тихо катились по щекам сами. Я не могла сказать ни слова. Я просто стояла, и холод, исходящий от Лорда-дракона, не согревал, а еще больше обжигал душу. Его ледяное присутствие одновременно вселяло страх и странное, непостижимое чувство защиты.

Мир сжался до этой комнаты, до этой кровати, до этого момента, когда прошлое и настоящее сталкивались в моей груди, оставляя только трепет и немую боль.

Я тихо всхлипнула и, не поднимая головы, прошептала:

— Простите.

Лорд Ашерис шагнул на несколько шагов ближе, и его взгляд, острый, как лезвие, пронзил меня насквозь.

— Почему ты плачешь? — спросил он, и голос его был ровным, почти без эмоций, но каждый звук бил по нервам.

Я сглотнула так, будто пыталась проглотить не только слезы, но и страх.

— Оплакиваешь короля? — продолжал он, шагнув еще ближе, и я почувствовала тяжесть его присутствия, сам воздух вокруг меня стал плотным и холодным.

Я подняла глаза и сквозь слезы увидела его. Его взгляд был бесстрашным и беспощадным, холодным, как сама стужа, о которой мне рассказывала матушка в детстве. Страх буквально врезался в кости.