Книга Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка, страница 14 – Виктория Хорошилова

Я и правда уснула, пока они ещё были в палате.

— Я могу узнать, что за операция была? По бинтам вижу — на груди.

— Ожоги видел? – спросил доктор. Яр кивнул. – Соски тоже пострадали сильно. И девочка всё же планирует замуж выйти, а в будущем детей родить. И хочет попробовать выкормить их сама. А для этого нужны рабочие соски с рабочими молочными выходами. Как она так вляпалась — она тебе потом сама расскажет. Пришли ей про наши традиции почитать, чтобы потом не было больно ни тебе, ни ей.

Следующий раз проснулась уже, ощущая грудь и как она болит. И заодно ощущала, что на груди есть повязка. Телефон нашёлся под левой рукой. Смогла отвлечься и немного почитать. Яр явно сделал выборку. Так-с: на Ялве многомужество, и количество мужей в семье ничем не ограничено. Протягивая пластиковую карту, мужчина как бы говорит, что ощутил в девушке свою половинку. И вверяет ей себя и свои финансы. Если женщине неприятен мужчина, она может в одностороннем порядке прогнать его и не принять его карту.

Интересно, я уже успела обидеть Яра? Или ещё нет? Не хотелось бы… Стала читать дальше. Дальше шло описание вариантов ухаживаний, после которых женщина может понять, нужен ей такой мужчина или нет, и тогда уже принять или нет его карту. Почему-то всегда делается акцент на карте. А одним из ухаживаний было предъявить свой банковский счёт. «Дикость какая», – подумала про себя. И на этом опять провалилась в сон, выронив телефон на пол. Следующий раз, проснувшись, увидела обеспокоенных доктора и Яра. Немного напряглась.

— Что-то случилось? – спросила хрипло и поморщилась от боли.

— Лежи, не напрягайся! – воскликнул доктор.

— Вы свои лица просто не видели, – буркнула в ответ.

Они честно попытались привести лица в порядок, но чувствую — нервничают.

— Что случилось?

— Ты на Яра злилась?

— Нет, с чего такую глупость подумали? Я читала и резко уснула, словно из розетки выключили. Это нормально, что так болит?

— Сейчас обезболивающее тебе дам. И нужно поменять повязку, я должен буду к тебе дотрагиваться.

Кивнула, принимая неизбежное.

— А телефон, что с ним? Кажется, я его выронила.

— Он раскололся на несколько частей, – сказал Яр. – Я поменял его и перенёс всю информацию, что была на нём. И это, ответил на звонок от твоих родителей.

Доктор поставил ширму и разложил на маленьком столике на колёсиках бинт и ещё какие-то примочки. Сразу уколол мне обезболивающее и дождался, пока подействует.

— И как родные, с кем пообщался?

— Я не знаю, до куда ты прочитала то, что я прислал.

— На этапе ухаживаний остановилась.

— Оу, у нас мужей называют побратимами, ну, между собой они побратимы.

— Угу.

— А если говорят про мужей конкретной женщины, то — мужья, отцы. Есть старший муж и младшие мужья. Иногда не делают младших, если женщина одинаково к ним относится. У младших мужей прав меньше и больше обязанностей. У тебя на родине как?

— Без понятия, знаю только про побратимов. И то, что все пытаются смириться, что жену придётся с кем-то делить.

Доктор по-доброму улыбнулся.

— Хм, твоего отца я точно узнал. А вот его побратимы и твой старший брат устроили мне допрос.

— Тебя не сильно обижали?

Я даже отсюда ощутила, что он доволен вопросом и улыбается.

— Они не обижали, расспрашивали долго. Очень удивились, когда я, а не ты, ответил на звонок. Пришлось рассказать, что ты в больнице после операции, потом уже доктора расспрашивали. Они очень переживают о тебе. Я не показывал тебя в камеру — доктор не разрешил. Пообещал, что мы позвоним, когда ты очнёшься. Но меня просили передать, что коробки от мелкой банды удалось спрятать. Это кто?