Книга Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка, страница 17 – Виктория Хорошилова

— Я ещё никогда не была на таком высоком этаже. Университет был всего с пятью этажами. А я снимала квартиру на третьем этаже, и у меня балкон выходил в разросшееся дерево. Ветки немного обрезали, чтобы они не доставали до окон и балкона. Зато было много птиц. А некоторые коты так путешествовали с балкона на балкон.

— Ты снимала квартиру? — удивился Яр.

— Я съехала при поступлении: братья женились, а у нас тогда было всего три спальни для молодых, и при этом пятеро взрослых детей. Мансардный этаж только делали. А жить им уже как-то нужно было. Потому я предложила помочь мне съехать, а сестру замуж отдать быстро. И тогда у братьев будет три спальни.

— У тебя трое братьев, старших?

— Да, я раньше была младшей.

— В каком возрасте ты пострадала?

— Мне было пять, сестре десять. Она дико ревновала, как оказалось. Закинула мою любимую игрушку в металлическую бочку. Я, естественно, полезла доставать её. Не знаю, что там было в бочке, но от брошенной зажжённой зажигалки вспыхнул сильный огонь.

Отстранилась от Яра и стащила кофту с себя. Показала ему: на вырезе футболки и выше — чистая кожа.

— Я тогда была в одежде с длинным рукавом, и она вся загорелась. Я тогда уронила бочку и вылезла, а сосед, что прибежал на ор, потушил меня и вызвал разные службы.

Яр сгреб меня в объятия, я наслаждалась такой поддержкой.

— Ты моё чудо! Невероятно, что ты выжила, моя девочка. У меня в детстве был друг, у него был ожог от горячего масла. Он не выжил, хотя площадь ожогов была не такой большой.

А я прижимаюсь к нему и наслаждаюсь такой близостью — меня обнимает не брат и не отец. Ощущаю, как его руки прошлись по моей спине, потом по рукам. Ощутила поцелуй в макушку. Понимаю, что гораздо ниже Яра.

— Можешь мне ещё раз проговорить своё имя, как правильно звучит?

— Яровлински. Некоторые называют меня Лин, но мне нравится Яр.

— У меня на планете есть имя Ярослав.

— Оу, мне нравится! Я думал сменить имя, не знал на какое, а это созвучно. Ты мне позволишь имя сменить? Иногда жёны меняют своим мужьям имена — это распространённая практика.

Стою ошарашенно, смотрю на него.

— Ты этого хочешь?

— Да! Матейрих — это имя рода. Но у нас мужья входят в род жены. Потому это я должен спросить, какое твое имя рода.

— Фамилия? У нас имя рода называется фамилия. У меня Троцникова. Мужской вариант — это Троцников, папа будет польщён. У нас женщина входила в род мужчины. Как сейчас — не знаю, я не спрашивала у родных.

— Позвони родителям, думаю, они переживают. Я пока закажу доставку еды. Хм, только я не знаю, что ты любишь.

Он открыл сайт и позволил выбрать. Цены на нём не показывали, и он не собирался мне говорить, что почём.

— Сегодня предпочту вот это, — показала на пару блюд.

— А на попозже? Ещё на пару приёмов.

— Хм, а как добавить в корзину?

Он показал на галочку. Я ему быстро навыбирала всё, что мне нравится.

— Вот с запасом — и на сегодня, и на завтра.

— Оу, хорошо.

На полу возле окна не дали просто так сесть. Мне притащили пушистый ковёр и положили тёплый плед, в несколько раз сложенный. И на него усадили. Только после этого позвонила родным. Отец сразу ответил — у них был вечер. Он сразу понял, что я дома.

— Где ты?

— У Яра дома. Пап, а тут традиция, что мужчина входит в род жены. А у нас там как сейчас?