Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 105 – Ольга Барыкина

Северные гарнизоны больше не охотились на крыс — им регулярно присылали нормальные пайки, и солдаты наконец-то перестали проклинать императора в своих письмах домой.

Соседние королевства забеспокоились и отправили в столицу послов с одним и тем же вопросом: «Что у вас случилось и можно ли нам так же?»

— Реформа, — коротко отвечал Люциус, глядя на послов сверху вниз.

— Какая именно?

— Женская, — говорил дракон и многозначительно замолкал.

Послы переглядывались, не зная, смеяться им или бояться, и в итоге выбирали третье — уважительно кивали и убирались восвояси, потому что дракон с горящими глазами и женщина с папкой документов за его спиной — это союз, против которого лучше не воевать.

Однажды вечером Лена и Люциус сидели на балконе, пили вино и смотрели на закат, который в этом мире был почему-то красивее, чем в её родном.

— Ты довольна? — спросил он, обнимая её за плечи.

— Относительно, — ответила Лена, и в её голосе послышались знакомые нотки. — Министр культуры сдал отчёты только вчера, а должен был ещё в понедельник.

— Он сдал их на две недели раньше срока, — напомнил Люциус. — Если сравнивать с тем, что было год назад.

— Раньше срока — это за месяц, — парировала Лена. — Две недели — это просто пунктуальность.

— Ты невыносима.

— Я императрица в изгнании, — напомнила Лена, поправляя кольцо на пальце. — Могу себе позволить капризы. У меня даже бумажка есть, где ты это подписал.

Люциус усмехнулся, но спорить не стал — у него была тысячелетняя мудрость, и она подсказывала, что спорить с женой бесполезно.

— Знаешь, что самое смешное? — спросил он, отставляя бокал.

— Что?

— Когда ты появилась в этом дворце, я думал, что ты разрушишь всё, к чему прикоснёшься. А ты сломала только старые порядки и построила на их месте новые, которые работают лучше, чем всё, что было за триста лет.

— Это называется работой, — пожала плечами Лена. — Ты просто забыл, как она выглядит. Триста лет безделья расслабляют, знаешь ли.

Люциус хотел возразить, но не нашёлся, потому что она снова была права.

— Я тебя люблю, — сказал он вместо этого, и в его голосе не было ни капли привычной холодности.

Лена покраснела — она всё ещё краснела, когда он говорил такие вещи, даже после года свадьбы и бесчисленных ссор и примирений.

— Я знаю, — ответила она, отводя взгляд. — Но я всё равно проверю твои отчёты завтра утром.

— Даже в выходной?

— Особенно в выходной, — сказала Лена. — В выходные чиновники расслабляются и начинают ошибаться чаще.

Он рассмеялся и обнял её крепче, и они сидели так до тех пор, пока за окном не зажглись первые фонари.

Где-то внизу, в кабинете министра культуры, горел свет, и сам министр переписывал отчёты уже в сотый раз.

Лена сказала: «Переделайте, я не люблю, когда цифры кривые», и он переделывал — вздыхал, плакал, но переделывал.

Потому что боялся.

Не дракона — дракон был далеко и вряд ли стал бы жечь чиновников за кривые цифры.

Он боялся Лену.

И это был самый здоровый страх в его жизни, потому что благодаря этому страху империя наконец-то начала работать.

А во дворце наступала тишина.

Та самая, которая бывает перед фразой.

— Так. А теперь открыли отчёты.

И все открывали — министры, генералы, даже стражники, которые отчётов не вели, открывали что-нибудь на всякий случай.