Книга Лена в гареме у дракона или дракон у Лены, страница 27 – Ольга Барыкина

— Цветы, конфеты, украшения, приятные мелочи, а не объект, который при падении способен пробить три этажа дворца.

Дракон нахмурился так серьёзно, словно столкнулся с совершенно чуждой и крайне подозрительной философией.

— Подожди, ты хочешь сказать, что человеческие женщины радуются сладостям и растениям больше, чем древним реликвиям рода?

— Представь себе, — невозмутимо подтвердила Лена. — Более того, если девушке подарить букет и шоколад, а не кусок скалы весом в двадцать килограммов, шанс на успех обычно значительно выше.

Люциус выглядел искренне потрясённым.

— Но цветы ведь умирают через несколько дней.

— Да.

— А конфеты вообще съедают.

— Именно поэтому они и нравятся людям, потому что это мило, приятно и не требует укрепления пола в спальне.

Дракон ещё несколько секунд смотрел на неё с выражением человека, внезапно обнаружившего, что все предыдущие знания о мире были ложью.

— И это считается романтичным?

Лена не выдержала и рассмеялась.

— Люциус, женщины обычно хотят чувствовать себя любимыми, а не так, будто им сейчас предложат совместно переносить строительные материалы.

Где-то рядом один из слуг поспешно отвернулся, потому что его уже начинало трясти от попыток не засмеяться вслух.

Сам дракон тем временем настолько глубоко ушёл в размышления, будто решал вопрос государственной важности.

— А если подарить и цветы, и конфеты одновременно?

— Тогда тебя вообще могут поцеловать.

Эффект от этой фразы оказался по-настоящему разрушительным.

Один из стражников так резко выронил ведро, что звук грохота эхом прокатился через весь двор, служанки дружно сделали вид, что срочно заняты исключительно плиткой под ногами, а Люциус застыл с таким выражением лица, будто только что услышал древнее запрещённое заклинание.

— Это официальная человеческая традиция? — очень медленно уточнил он.

— Абсолютно официальная и многократно проверенная практикой.

— И она действительно работает?

— Люди пользуются этой схемой уже несколько тысяч лет, так что да, статистика вполне убедительная.

Люциус задумчиво посмотрел сначала на Лену, потом на огромный камень в шкатулке, после чего неожиданно мрачно произнёс:

— Мне начинает казаться, что драконы всё это время совершенно неправильно понимали романтические отношения.

— Наконец-то до тебя дошло, — удовлетворённо сообщила Лена.

Он ещё несколько секунд размышлял, а потом с подозрением уточнил:

— Но булыжник всё-таки можно оставить?

Лена снова расхохоталась, уже почти не пытаясь сохранять серьёзность.

— Можно, конечно, теперь это будет официальный памятник твоей первой попытке романтики, и, если честно, я даже не уверена, что когда-нибудь увижу подарок смешнее этого.

Люциус заметно расслабился.

— Хорошо, тогда завтра будут цветы.

— И конфеты.

— Я запомнил.

— И желательно без разрушения половины дворца во время вручения, потому что романтический жест и стихийное бедствие всё-таки не должны происходить одновременно.

Дракон с величайшим достоинством кивнул, хотя по выражению его лица было совершенно очевидно, что пункт про отсутствие разрушений он пока считает необязательной и, возможно, даже чрезмерной человеческой прихотью.

Когда Люциус между делом сообщил за завтраком, что сегодня Лена пойдёт вместе с ним на совет министров, она сначала даже не сразу поняла смысл сказанного, потому что в этот момент пыталась выяснить, почему местный сыр пахнет так, словно его не выдерживали в подвале, а несколько лет скрывали как военное преступление.