Книга Попаданка наоборот, страница 12 – Ольга Барыкина

Она добавила немного сахара, маленький кусочек масла, а яблоки нарезала тонкими ломтиками и слегка потушила отдельно, чтобы они стали мягче и дали сладкий запах.

Когда каша начала густеть, по кухне пошёл тёплый молочный аромат, смешавшийся с запахом яблок и куриного бульона, и квартира вдруг начала ощущаться совсем иначе — не как место, где люди просто существуют среди грязи и усталости, а как настоящий дом.

Даже Алина вышла из комнаты.

Остановилась в дверях, смотрела молча и недоверчиво

Будто всё ещё ждала, что это закончится так же внезапно, как началось.

Вейра тем временем быстро обжарила немного лука и моркови на старой сковороде, добавив их в нарезанный картофель с остатками куриного мяса, чтобы вечером получился простой, но горячий ужин, а яйца решила оставить на утро, уже автоматически просчитывая продукты на несколько дней вперёд.

Экономия.

Планирование.

Контроль ресурсов.

Некоторые вещи одинаковы в любом мире.

Когда еда была готова, Вейра разлила бульон по старым тарелкам, положив каждому понемногу мяса и мягких овощей, а кашу поставила в центр стола.

Дети смотрели на это слишком внимательно.

Будто нормальный горячий ужин уже стал для них чем-то редким.

Соня осторожно взяла ложку обеими руками и попробовала первой.

Потом подняла глаза на Вейру.

— Вкусно…

Совсем тихо.

Почти шёпотом.

И почему-то именно от этого простого слова у Вейры внутри что-то болезненно сжалось сильнее, чем от разговоров про долги, болезни или пустой холодильник.

Глава 7. Первый бой

Суп получился пересоленным, совсем немного, едва заметно для большинства людей, но Вейра уловила это сразу же, стоило горячему бульону коснуться языка, и потому невольно нахмурилась, медленно попробовала еще одну ложку и мысленно поморщилась, понимая, что организм Марины воспринимает вкус иначе: соль ощущалась резче, специи казались грубее, а желудок после месяцев алкоголя реагировал на еду болезненной тяжестью.

Впрочем, дети ели так, будто перед ними стоял не простой куриный суп с крупой и овощами, а настоящий праздничный ужин, приготовленный после долгого голода.

Лёша вообще смотрел на кастрюлю почти с благоговением, постоянно бросая осторожные взгляды то на еду, то на Вейру, словно до конца не верил, что всё это действительно можно есть спокойно, не экономя каждую ложку и не опасаясь, что остатки завтра придется искать по шкафам.

— Можно еще? — спросил он, уже почти доев вторую тарелку и явно стараясь скрыть надежду в голосе.

— Можно, — спокойно ответила Вейра, пододвигая к нему кастрюлю.

Мальчик мгновенно просиял, и эта простая детская радость почему-то неожиданно отозвалась внутри теплым, непривычным чувством, которое Вейра не смогла бы объяснить даже самой себе.

Она молча наблюдала за тем, как дети привычно торопливо едят. Слишком сосредоточенно для обычного домашнего ужина, будто каждый из них подсознательно ожидал, что еда может закончиться в любой момент, что тарелку могут отобрать, а спокойный вечер — разрушиться очередным скандалом.

Соня уже клевала носом прямо за столом, с трудом удерживая ложку маленькими пальцами, но всё равно продолжала есть через силу, словно боялась упустить возможность нормально поужинать, а Алина изо всех сил старалась выглядеть равнодушной и взрослой, хотя тоже ела с заметным аппетитом, периодически бросая на мать осторожные настороженные взгляды.