Книга Попаданка наоборот, страница 9 – Ольга Барыкина

Алина долго смотрела ей в лицо, будто пыталась понять, можно ли верить, и тихо спросила: — Правда?

Вейра никогда не давала обещаний, которые не собиралась выполнять. — Правда.

И в этот момент она осознала, что теперь отвечает не за имперскую казну, а за троих детей, пустой холодильник и разваливающуюся жизнь, и что это пугало сильнее, чем любые дворцовые заговоры.

Глава 6. Военное положение

Подъезд пах сыростью, старым табаком, жареным луком и чем-то кислым, въевшимся в стены так глубоко, будто этот запах копился здесь годами, медленно пропитывая облупившуюся краску, бетонные ступени и старые почтовые ящики с погнутыми дверцами, из которых торчали рекламные листовки и неоплаченные квитанции.

Вейра медленно спускалась по лестнице, держась рукой за холодные металлические перила, потому что тело всё ещё отзывалось неприятной дрожью после похмелья и хронического недосыпа, а в висках тяжело стучала тупая боль, усиливавшаяся каждый раз, когда кто-то громко хлопал дверью или сверху раздавались детские крики.

Каждый шаг давался тяжело.

Марина действительно уничтожала себя долго, методично и почти профессионально, словно годами проверяла, сколько способен выдержать человеческий организм, прежде чем окончательно сломается.

Во дворе оказалось холодно.

Не зимним морозом, а мерзким сырым весенним холодом, который мгновенно пробирался под тонкую куртку, цеплялся за руки и шею влажным воздухом и заставлял непроизвольно ёжиться даже людей, явно привыкших к такой погоде; между серыми многоэтажками стояли машины самых невероятных форм и цветов, детские качели скрипели от ветра, где-то надрывалась сигнализация, а рядом с подъездом мужчина в тёмной куртке выгуливал маленькую собаку в ярко-красной одежде, словно животное было ребёнком.

Этот мир продолжал поражать Вейру.

Столько людей.Столько шума.Столько движения.

И при этом — почти полное равнодушие друг к другу.

Никто не смотрел по сторонам. Никого не интересовало, что происходит у соседей, пока это не мешает лично им. Люди проходили мимо с усталыми лицами, уткнувшись в светящиеся прямоугольники в руках, разговаривали сами с собой через странные устройства в ушах, торопились, раздражались, ругались — и одновременно выглядели бесконечно одинокими.

Вейра остановилась перед магазином, внимательно рассматривая прозрачные двери.

Когда они сами разъехались в стороны, она едва заметно напряглась и чуть не отступила назад, инстинктивно пытаясь уловить магический фон.

Но магии не почувствовала.

Значит — механизм.

Интересно.

Внутри магазин оказался ярким, тёплым и слишком шумным: где-то гудели холодильники, пищали кассы, играла навязчивая музыка, а длинные ряды товаров уходили вдаль почти как складские помещения императорского дворца, только вместо артефактов и драгоценных тканей здесь были бесконечные упаковки еды, бытовой химии и каких-то странных полуфабрикатов.

Крупы.Консервы.Овощи.Молочные продукты.Десятки видов хлеба.Сотни ярких упаковок, кричащих о скидках и выгоде.

И цены.

Вот это Вейра понимала мгновенно.

Она машинально начала считать ещё до того, как взяла корзину, быстро сопоставляя вес, стоимость, качество и срок хранения, отмечая для себя товары-приманки, слишком яркие ценники, намеренно завышенные «скидки» и расположение самых дешёвых продуктов на нижних полках, куда покупатели смотрят реже всего.